— А из каких они экипажей? — ласковым голосом спросил Бирюков.
— Дадут, Вася, — сказал я и, мотнув на Бирюкова козырьком фуражки, добавил. — А это наш комдив. В моём присутствии можно ему не отвечать, он мой друг, — я повернулся к подполковнику. — Правда, Витя?
— Правда, Тёма, — ласково-ласково на меня глядя, ответствовал Бирюков.
Я снова обернулся к Васе, строго сказав:
— Передай новичкам, чтоб начинали писать рапорты на перевод. Разрешаю вежливо попросить ручку и бумагу у служащих вокзала.
— Слушаю вежливо попросить! — откозырял Денисов и развернулся кругом.
Бирюков тяжёлым взглядом проследил, как тот направился к ближайшей кучке парней. В этот момент на площадь заехал штабной «Москвич», а когда от путей послышался протяжный паровозный сигнал, довольный Вася вышел из вокзала с пачкой исписанной бумаги.
Несмотря на переводы, ребята оставались у меня в дружине, вот угрюмо молчавшему Бирюкову я и отдал рапорты пачкой. Он так же молча засунул их в планшет, и мы пошли на перрон. За нами гуляющим шагом двинулись танкисты.
Командир решал какие-то формальности с машинистом, а ребята уже снимали с машин тенты, разбирались с тросами. Вскоре первый танк съехал на перрон и малым ходом поехал к площади.
Я стоял на месте, следил за разгрузкой и чесал в затылке. Прямо с завода шли танки без триколора в круге. Но это ладно, может, экспортный вариант или такая технология — круги лежат отдельно, их потом надо самим приклеить. Однако чёрной краской на броне нарисовали руны «иду к тебе».
Рядом стоял хмурый Бирюков, тоже рассматривал танки и никак руны не комментировал. Может, ему нормально, или подполковник слишком расстроен — всё ж равно он за танки ещё и отвечает. Машины точно долго будут ему сниться.
Наконец, на привокзальную площадь поехал двадцатый танк. Подполковник сказал мне:
— Пошли к командирской машине.
Вместе мы обогнули здание вокзала. Деловым шагом прошли мимо строя урчащих танков. По пути танки, вроде, никого не задавили и полевые кухни не опрокинули. Встали в порядке, из люков довольно поглядывают парни. Всё, они в домике, и домик им явно нравится.
Я взбежал по броне и заскочил в командирский люк головной машины. Огляделся в башне — действительно намного просторнее. Новый патефон поместится даже с трубой, можно будет слушать в дороге. Но это когда ещё добудем трофеи. И надо у Бирюкова спросить отечественных пластинок.
Ага, мешки с комбинезонами и флажки входят в набор. Взял флажки в руки и встал.
— Зови командиров, — сказал Бирюков.
Я подал танкистам сигнал и спустился по броне. К нам побежали от машин парни. В это же время к головному танку подъехал штабной «Москвич». Из легковушки вылез подтянутый и угрюмый капитан лет сорока с пухлым рыжим портфелем. Я козырнул офицеру, тот, не замечая, поставил портфель на капот, а Бирюков сказал:
— Это капитан Нелюдимый, мой начштаба. Нелюдимый у него фамилия.
Ребята собрались полукругом, и подполковник заговорил далее:
— Сейчас все получите карты. Чуть позже приедут цистерны и грузовики со снарядами и патронами, заправитесь под крышку и пополните боекомплект. До вечерней кормёжки обороняете занятые позиции, только все вместе от танков далеко не отходите и больше не пейте. Понятно?
— Так точно, — дружно откозыряли воины.
Капитан полез в портфель, вынул тетрадь и открыл её на капоте. Я подошёл за картами первым, расписался и получил пакет. Я вызвал следующего. Ребята подходили, расписывались, брали конверты, а капитан говорил:
— Свободен.
Вручили все конверты, капитан Нелюдимый положил в портфель тетрадь и полез на переднее сиденье.
Подполковник мне сказал:
— Поехали пока в штаб.
— Но привезут горючее и боекомплект! — растерялся я.
Бирюков махнул рукой:
— Успеешь, мы быстро. Поехали.
Из водительского люка выглядывал сержант Ваня. Я сказал ему:
— Пока старший Андрюха, — и пошёл к машине.
Сел я рядом с подполковником, «Москвич» сразу тронулся. Пока не приехали, говорю Бирюкову:
— Нам бы отечественных пластинок для воспитательной работы.
— Нелюдимый, слышал? — спросил подполковник. — Займись.
Капитан склонил фуражку, и через минуту приехали. Ну, маленький городок. Командир повёл меня в свой кабинет. Указал мне на гостевой стул, а сам сел в начальственное кресло и снял с телефона трубку. Навертел на аппарате короткий номер и через несколько секунд сказал:
— Да, ждём.
Он положил трубку на рычаги и вынул из ящика стола карту. Развернув, сказал мне:
— Смотри сюда, — он ткнул пальцем. — Сейчас ты здесь…
Я задумчиво кивнул, считывая данные. Подполковник передвинул палец и проговорил:
— К четырём утра ты должен быть здесь. Выходите, когда стемнеет, идёте по этим просёлкам. Твоя отдельная рота передаётся капитану Нефёдову для отражения одной танковой атаки…
Я поднял на него глаза и сказал:
— Ясно.
— Нет, ты ещё посмотри! — раздражённо молвил Бирюков. — Лучше запомни!
— Да я теперь эту карту по памяти от руки нарисую, — проговорил я.
— Нужно уловить главное! — патетически сказал подполковник. — Тебе трудно? Ну, ещё посмотри, пожалуйста!
Я уставился на карту. Через минуту спросил:
— Может, хватит?
