Развернули парус, поймав звонкий ветер. Подняли вёсла. Ситрик, пригретый солнцем и успокоенный шумом парусины и моря, задремал. Сквозь сон он видел недвижимый берег и приумолкшие волны. Было спокойно и тепло.
Однако затишье оказалось недолгим. Улыбка хёвдинга вскоре погасла, когда впереди он заметил парус, а после второй, прежде скрытый за мысом. Они были далеко и терялись в водяной дымке, но зоркий глаз Кетиля различил их, и хёвдинг скомандовал бойцам быть начеку. Ситрик, вглядываясь в горизонт, так ничего и не увидел.
– Они заметили нас, – произнёс кто-то из мужчин.
– Да, свернули паруса, – протянул Кетиль. – Хотят спрятаться от нас. Но мы увидели их первыми.
Хёвдинг хмыкнул.
– Хорош сушить вёсла! Догоняем их, – скомандовал он.
– Нападём?
– Для начала посмотрим. И припугнём.
Мужчины с азартом налегли на вёсла. Ситрик тревожно хохотнул, мельком подумав о том, как бы гребень Ильки в её руках не окрасился кровью.
Шли быстро, но двум ладьям удавалось отрываться от змееподобных длинных кораблей Кетиля. Поняв, что их заметили, они вновь развернули паруса и пошли полным ходом. Хёвдинг скалил зубы. Ситрик не удивился бы, если б Кетиль, набрав в могучую грудь воздуху, начал дуть в парус, меряясь силой с ветром.
За весь день они так и не нагнали корабли, и вождь решил оставить гонку.
Ночевали снова на берегу, и Ситрик наконец вытянул ноги у костра, наслаждаясь сохнущими носками, от которых клубами валил пар. По крайней мере, хотя бы ночью его носки будут сухими. Он устал, и после еды его резко начало клонить в сон. Дневной дремоты под тёплым солнцем не хватило.
Ситрик долго боролся со сном, но вскоре всё же заснул, беспокойно и тревожно. Он вскакивал от всякого шелеста и лесного шума, остерегаясь тварей и мести Ракель. Ночь как раз была на удивление тёплой, и всякие гады наверняка выбрались из своих нор.
Когда он проснулся, первые лучи солнца пробились, выстрелив, в пасмурное небо. Под тенью деревьев ещё было темно. Над ухом звенели надоедливые комары, от которых Ситрик спрятался, с головой завернувшись в плащ. Он резко поднялся и заметил, что все кругом спали, даже дозорные.
Из леса медленно наползал густой туман, плотный, почти осязаемый. Верх его был светлый, пронизанный солнечными стрелами охотницы, а низ – тёмный, смолистый, опадающий на юные травы тяжёлой росой. Ситрик встал на ноги, продолжая кутаться в плащ, и неуверенно шагнул навстречу туману. Тот принялся извиваться и изгибаться от его движений, превращаясь в подобие резных или литых прихотливых орнаментов. А потом резко упал, помрачнев и напитавшись ото мхов чернотой. Земля под ногами заходила, зашевелилась, и древесные корни, торчащие из обломков скал и черничных кустов, оказались блестящими змеями. Их спины переливались хладным блеском в полумраке леса.
Ситрик отшатнулся, но, бросив взгляд под ноги, увидел, что под пятками его вместо земли – змеи. Куда бы он ни наступал, везде были чёрные гады. Он вскрикнул и сквозь лагерь бросился к морю, однако только ступил он в воду, как гладь разверзлась и из пены показалась громадная чешуйчатая спина, покрытая уродливыми наростами и рыбьими плавниками. Вода бурлила от кишащих в ней тварей.
Что-то схватило его за ногу и потянуло ко дну. Ситрик не успел и вскрикнуть, а в раскрытый рот его хлынула вода. Он задыхался, а водоросли иль змеи опутывали его, как верёвки, и тянули на дно. В тёмное колодезное дно, где никогда не было света извечной добычи Сколль.
Шипела морская вода. Или это был голос Ракель?..
Кто-то толкнул его, будто пытаясь достать из воды. По телу Ситрика прошла крупная дрожь, и он очнулся, не сразу осознав, что это был лишь сон. Он вновь поднялся и увидел, что отряд готовился собирать лагерь. Солнце светило над водой и лесом, проглядывая сквозь облака.
Ситрик подсел ближе к огню, пытаясь напитаться его жизнью и теплом да изгнать из тела остатки дурного сна. А вскоре уж сидел за веслом, чувствуя неприятную ломоту в спине и руках. Вчерашняя гонка и бессонные ночи дали о себе знать.
День выдался беспокойным и бестолковым. Прошли они мало. Ближе к вечеру Кетиль заметил два паруса позади, ярко освещённых клонящимся к горизонту солнцем, и один корабль впереди. Он стоял, свернув паруса, и на фоне выдающегося в море мыса против света его практически не было видно. Никто, кроме хёвдинга, и не усмотрел его поначалу.
– Интересно, кто это? – пробормотал Кетиль, всматриваясь в даль.
Корабли хёвдинга подходили к мысу, когда ладья, прежде стоявшая на якоре, вдруг пошла навстречу. Однако она оказалась не одна. Второй длинный корабль был скрыт за прибрежными скалами. Два других судна, сверкающих выбеленными солнцем и морской солью парусами, оставались на хвосте. Их неожиданно оттеснили к берегу, и Кетиль скомандовал взяться за оружие.
Маленькая ладья вскоре поравнялась со змееподобным кораблём Кетиля. Ситрик напряжённо вглядывался в незнакомые лица моряков другого судна и в стоящую в полный рост фигуру их предводителя. С маленькой ладьи протрубили в рог, и Кетиль также выпрямился, держась одной рукой за корму.
