Она припомнила, где на поясе у неё висел нож, и наугад прислонила кончик лезвия к ножнам. Илька видела, как Вамматар входит в тела, а потому ей показалось, что она правильно всё делает, однако тёмный дух коротко фыркнул. Снова ткнула серпом в лезвие ножа, и снова ничего не произошло. Нет, видимо, не так.
– Что мне надо сделать? – смущаясь своего незнания, спросила Илька.
– Попроси нож впустить его, – пояснила Вамматар.
– Как попросить?
– Вежливо.
– Ладно, – вздохнула внучка нойты, недовольная таким объяснением.
Она мысленно обратилась к ножу и зажмурилась, заставляя свои слова с кровью от языка хлынуть к руке. Она просила у лезвия, как у живого человека, обращаясь к нему со всем уважением, как к старшему. Нож, подаренный Бабушкой, был достоин того.
Когда Илька раскрыла глаза, серпа в её руке уже не было. Она обернулась на Вамматар, чтобы испросить у той, всё ли получилось, но и дочь Туони внезапно исчезла. Лишь Ахто ворошил дрова в костре, тихонько напевая себе под нос. Дальше придётся разбираться самой…
Лёгкие затрепетали, впустив в себя так много воздуха, как только смогли. Нос тут же обожгло холодом. Илька подскочила, напугав и Блоху, и Ахто. Она села и тут же уронила тяжёлую голову в ладони. Тело её пробило крупной судорогой, а после задрожало, напитываясь морозом и жаром.
Блоха, скуля, полезла к ней, облизывая варежки и пытаясь дотянуться до лица.
– Ой, отстань, – пробормотала Илька, но Блоха чуть ли не повизгивала от радости, поняв, что хозяйка пришла в себя.
– Вот и цыплёнок проснулся, – довольно протянул Ахто.
– Ещё раз меня так назовёшь, и я тебя превращу в петуха, – хрипло огрызнулась Илька, отпихивая от себя Блоху.
Ахто хмыкнул.
– Откуда ты здесь? – спросила девушка, пытаясь успокоить разволновавшуюся собаку почесухами.
– Дык это. Меня Хирви за тобой послал. Сам-то он дрыхнет целыми днями. Только до нужника и ходит. Как ты и велела – лежит на одном месте, стало быть, – доложил Ахто. – Я по дороге шёл, а на меня твоя собака выскочила. Бегает вокруг, волнуется, в лес тянет. Ну я за ней и пошёл. Прихожу, а тут ты лежишь и еле дышишь. По запаху и костру я понял, что ты к духам отправилась, а потому я трогать тебя не стал. Только плащом сверху накрыл и огонь разжёг.
– Давно уже тут?
– Нет. Вот луна только взойти успела. Когда я по дороге шёл, она уже над деревьями показывалась.
Илька нахмурилась, пытаясь понять, сколько она пробыла в Туонеле. Кажется, её тело не успело даже замёрзнуть.
Вспомнив, она потянулась к ножу. Вытащила лезвие из ножен и всмотрелась в него, пытаясь заметить изменения. Нож казался прежним. Стащив с руки варежку, Илька взглянула на нож сквозь пальцы и тогда уже увидела, будто сжимает она в ладони не нож, а серп. Вот так колдовство!
– Интересно, а что же с душой самого ножа? – пробурчала она вслух.
– Чего спрашиваешь? – навострил уши Ахто.
– Ничего, – поспешила ответить Илька, пряча лезвие в ножнах и возвращая на руку варежку.
– Вот оно как. Ну ты это, в город-то пойдёшь?
– Мне надо домой.
– Хирви тебя ждёт вообще-то. И не только он. Укко на тебя ещё хотел взглянуть как следует, – сказал Ахто, и Илька недовольно простонала.
– Прости, Ахто, но мне очень нужно домой. Давай я лучше утром приду.
Мужчина покачал головой.
– Не дело-то. Ну, Хирви мне сказал, что ты проведать мать ушла, а оказывается, вон что…
– Так было нужно, – отмахнулась Илька.
– Ещё и Йелевеки чуть не померла, – пожаловался Ахто. – За ней тоже бы кто присмотрел. Она ведь такая же, как и ты. Кто ей ещё здоровье-то поправит.
– Ладно, – пробормотала девушка. – Только позволь заскочить мне домой. Все нужные вещи там остались.
– Вот это дело, – довольно произнёс мужчина. – А ты сама-то как?
Илька туго задумалась, только сейчас заглянув в себя. Горло болело и тянуло, будто чёрная коса всё ещё сдавливала шею. В голове слегка шумело, что неудивительно, ведь она почти не спала уже несколько суток. Чтобы хоть чуточку выспаться, пришлось даже отправиться в мир мёртвых…
В остальном всё было на удивление хорошо.
– Может, пить хочешь? – Ахто протянул ей свою флягу, и Илька отхлебнула, даже не принюхавшись.
Внутри оказалось крепкое и горькое пиво, не смывшее, но раззадорившее полыневую горечь во рту. Илька закашлялась, и воин рассмеялся.
– Вставай уже. Идём, – скомандовал он, и внучка нойты, зацепив на плечах плащ, поднялась, отряхиваясь от снега. Да подумала о том, что в следующий раз кругом надо будет подстелить еловый лапник.
Следующий раз… Неужели она думает снова отправиться в другие миры?
Вернулась Илька домой той же ночью. Укко уже спал, когда они с Ахто пришли в город. Несмотря на нарастающий звон в голове, Илька быстро управилась со всеми делами. Йелевеки, как выяснилось, совершенно ничего не помнила: ни как в неё вселилась Вамматар, ни как она общалась с девушкой. Старуха оказалась живучей и на удивление быстро пришла в себя.
