Судя по тихой ярости во взгляде и по нетерпеливому потаптыванию ноги, нашу неудачу он воспринял как личное оскорбление. Странно, мы ведь и не ожидали там ничего найти. Наверное, дело в том, что констебль не привык проигрывать. А сейчас как раз та ситуация. Да и еще, если учесть тот факт, что вопросов множество, а ответов практически не было, можно предположить, что Сальваторе просто в бешенстве.
Войдя в дом, мы сразу же столкнулись с Даафом, который пил кофе и осматривал полку с книгами. Сегодня на нем были черные брюки и свободная белая рубаха с расстегнутыми верхними пуговицами, небрежно заправленная за пояс. Со своими собранными в хвост волосами и небольшими усиками, Дааф напоминал пирата. Я улыбнулась, когда он повернулся к нам, услышав стук двери.
— Приветствую работяг, — весело проговорил он, но тут же был ужален взглядом брата. — Неудача в бою? — моментально предположил он, пока мы стягивали куртки.
Ноа оставил вопрос без ответа, а я робко кивнула, подтверждая его догадку.
— О! Великий констебль облажался, — беззлобно потянул Дааф, весело мне подмигнув. — Это нужно просто пережить.
Я хмыкнула, тут же поймав на себе недовольный взгляд Сальваторе.
— Что-то ты бодрый сегодня, спиртное закончилось? — прошипел он.
— Нет, братец, я решил пока отказаться от этой пагубной привычки…
— Надолго ли?
— Зависит от силы воли, и от шкалы сарказма младшего брата, — тут же нашелся Дааф, и дополнил ответ шпилькой: — Не стоит оттачивать свое скверное настроение на обитателях дома, Ноа…
— Тогда, может быть, ты оставишь пустые разговоры и займешься более полезными делами, раз пока не протираешь своим брюхом пол? — не остался в долгу констебль.
— Например?
— Например, поищешь себе работу.
Я поняла, что Сальваторе нужно выпустить пар и начала потихоньку пятиться к лестнице, не желая быть свидетелем перепалки братьев. Кроме того, они начали повышать друг на друга голос, при этом Дааф ловко перевирал слова брата и выкручивал их наизнанку, не забывая произносить колкости, которые метко попадали в цель.
Я была уже почти на самом верху лестницы, когда крик Сальваторе резко оборвался, и он спросил:
— Что это?
Я остановилась и, обернувшись, увидела, что Ноа смотрит на талисман, подаренный мною Даафу, который в пылу ссоры вылез из-под рубашки. Я похолодела и расширила глаза от ужаса, даже не представляя себе, что за этим последует. Сальваторе, тем временем, грубо сорвал талисман с шеи брата и заорал прямо ему в лицо:
— Я спрашиваю: что это?!
Дааф фыркнул и сложил руки на груди.
— Так вот оно в чем дело! Вот причина твоей трезвости и дерзости! Рая!
Я буквально приросла к месту, не решаясь ни подойти, ни убежать. Видя мою реакцию, Сальваторе оттолкнул Даафа и буквально взлетел ко мне.
— Ты посмела одеть руны на шею моего брата! — закричал он на меня. — Потрудись объясниться, что это такое?!
— Я…я…
— Отвечай!
— Ноа, отстань от девчонки, — начал было Дааф, но тот угрожающе зыркнул на него, заставив недвижимо застыть на месте. Взгляд мага при этом остекленел и опустел, словно его попросту выключили.
— Мне… я хотела помочь… — проблеяла я, поняв, что осталась без потенциального защитника.
— Помочь? Помочь?! — бесновался Сальваторе, нависнув надо мной так, что мне пришлось присесть на ступеньки. — Я тебе сказал, чтобы ты не смела пользоваться своими чёртовыми рунами в моем доме! Никогда!
— Мистер Ноа, извините меня. Мне очень жаль… это был подарок…
— Ей жаль! — скривился констебль. — А ты не подумала своей головой, что маги сами в состоянии решить свои проблемы без помощи рун?! Или ты считаешь, что Дааф настолько никчёмен и слаб?!
— Нет, я так не думаю, — прошептала я, глотая слезы.
— Отдай мне руны, — Ноа протянул руку.
— Нет, — зажалась я в комок.
— Дай сюда эти чертовы руны!
— Нет! — я вскочила на ноги и Ноа пошатнулся. — Это мои руны! Вы мне разрешили ими пользоваться! — прокричала в ответ.
Видимо мозг уже совсем дает крен, раз уж я позволила себе повышать на него голос. Но мне было так обидно и досадно, что слова сами лились из уст.
— Что плохого в том, что я решила ему помочь?! Что я сделала не так?! Что плохого в том, что он наконец-то смог совладать со своими мыслями, скажите мне?!
Ноа молча буравил меня взглядом, вслушиваясь в каждое слово. Мне бы уже заткнуться, но словесный поток продолжал выливаться.
— Я, по крайней мере, хоть предпринимаю попытки с ним нормально пообщаться и помочь!
— В отличие от меня? Это что, упрек? — злобно переспросил Ноа. — Дорогуша, маги вполне могут обойтись без человеческих рун. Мы не нуждаемся в вашей помощи.
На этих словах он развернулся, и собрался было пойти вниз, но тут черт снова дернул меня за язык:
— Ах так, да? Тогда какого черта мы таскаемся по Магистрам и их кабинетам, если нет необходимости в моей помощи?! Изучайте тогда их сами, раз вы такой умный!
Ноа в два шага поравнялся со мной и направил на меня палец. Я вновь оказалась нема, а Сальваторе всматривался в мое лицо, при этом его желваки ходили как поршни, и я опять присела на лестницу, уткнувшись лицом в ладошки, осознав, как много лишнего и глупого наговорила.
