После настало молчание, даже царящий вокруг галдеж и музыка, скрылись за мрачным смыслом прочтенного. Каждый взял свою посуду и не говоря ни единого слова, безмолвно как на поминках, они выпили. Взор Данилы скользнул на тарелку с пельменями: по центру расписанной посуды, лежало три огромных пельменя, они были разных цветов (зеленый, желтый, красный) и казалось, что они радушно улыбаются сему миру. Однако пар с их голов уже не сочился былым ароматом – они остыли, а при более пристальном взгляде, их улыбка уже не была такой развеселой и скорее походила на худую ухмылку. Небольшое блюдце со сметаной так же было расписано в причудливых формах, смысл которых был тяжело уловим с первого взгляда, но заставлял глаз задержаться на своем присутствии. Данила насадил на вилку зеленый пельмень, макнул его в густую сметану с голубоватым оттенком и положил его в рот.
– Через два дня уезжаю – в среду, -прервал молчание Майк.
Данила разжевал холодный пельмень и по его телу, мгновенно растеклось приятное тепло, с легким мятным привкусом. Майк взял бутылку и хотел было обновить остатки спиртного, но и его осталось всего пару капель; они перекочевали в его граненный стакан, а пустая бутылка легла на середину стола. Пару секунд он смотрел на стакан зачарованным взором, а потом молча допил остатки, сделал широкий глоток березового сока и тяжело вздохнув, как бы оправдываясь, продолжил:
– Пойми, у меня двое детей, не место им здесь… не место. Да на себя-то мне наплевать, а вот дети… Хочется им лучшей доли, сегодня этот указ вышел, а что завтра они придумают, что там в голову им взбредет, черт его знает… Ведь согласен?
Данила ничего не ответил, только кивнул и молча положил к себе в рот, второй, на этот раз желтый пельмешек. Майк взял вилку, немного задумался и последовал примеру товарища. Прожевав первый пельмень, он тут же приступил ко второму и с набитым ртом, улыбаясь, полез во внутренний карман своей куртки, откуда достал портмоне, а из него маленькую детскую фотографию и протянул её Даниле.
– Это, вот – мой смысл жизни, -глаза Майка сверкнули счастливой надеждой.
Из небольшого фотоснимка смотрело два милых личика, мальчик и девочка, на вид им было лет пять, максимум шесть; их схожесть поражала, одинаковые русые волосы, глаза, брови и даже родинки на лбу были схожи как две капли воды. Данила нежно улыбнулся, протянул фотографию обратно и когда его глаз упал на соседа, он заметил, каким поразительным является сходство с двумя ангельскими личиками, на небольшом фотоснимке.
– Илюша и Ниночка зовут деток моих, -спрятав фотографию продолжил Майк. -Они близняшки, им недавно только пять лет исполнилось и хочется детям своим более светлого будущего, другой жизнью чтоб жили они… Понимаешь о чем я?..
Данила вновь безмолвно кивнул, после чего последний пельмень покинул его тарелку и переместился в рот. Необычайная легкость окутала его тело, суета бара куда-то пропала и в сознание начали вкрадчиво проникать цветные пельмени. Они ползли не спеша, с доброй улыбкой на устах и там где они оставляли свой след, расцветали цветные тюльпаны.
Майк доедал последний пельмень, что-то эмоционально рассказывал, но Данила уже никого не слушал. Мир вокруг превратился в стеклянный шар, куда не проникал балаган этого мира. Уголки его рта сплелись протяжной улыбкой, он откинулся на спинку дивана и неторопливо поплыл по теплым волнам сознания. Воспоминания о былом, возникли внезапно и тихо, они словно выросли из неоткуда и он полностью погрузился в пучину прошлого: