«Они его, похоже, на самом деле принцем считают, может сами убьют самозванца…», — личная встреча с бывшим рабом даже не рассматривалась, это прерогатива Пресветлой, только по её приказу.
Утонув в сладких грезах о новых мучениях раба, Флорина не успела толком уснуть, как резкий удар по каналам Силы заставил её вскочить. Через несколько мгновений последовал следующий и следующий. Верховную скрутило от боли, она потеряла рассудок, но тем не менее продолжала сжимать каналы, спасаясь от прожигающей Силы.
Вдруг перед мысленным взором Верховной возникла сама Пресветлая Лоос. Сразу забылась боль. Немолодую Флорину охватил неописуемый восторг, душа наполнилась ликованием и трепетом, совсем как у юной девицы перед первым признанием.
— Держи координаты, — сказала взволнованная Богиня, и в памяти Верховной жрицы запечатлелась вязь символов, — Силы я дам сколько угодно, вложу новые структуры. Раскрой каналы. Немедленно отправляйся туда и убей чужака, альгана и кагана. Его — в первую очередь. Быстрее! Не успеешь — я буду недовольна, — с этими словами исчезла, а во Флорину потекла спокойная, не бурлящая Сила.
Да в таких количествах, что она и представить не могла. К тому же потоки содержали неизвестные структуры, которые сами собой откладывались в памяти. Чего только не узнала пытливая ученая! Только… все меркло перед словами «я буду недовольна». Страдание перемешалось со рвением и Верховная, как была голой, мгновенно создала «тропу» и шагнула в неизвестное, думая только об одном: «Надо успеть, нельзя огорчать Госпожу…».
Как это похоже на рабское Служение! Собственно, это оно и было. Все жрицы — рабыни Лоос, такие же, как их собственные рабы перед ними.
Флорина не замечала бурана, не чувствовала холода: она с остервенением била по мутному куполу, за которым смутно угадывались три тени. Одна из них — ненавистный раб и она точно знала, которая тень — он. Откуда знала — не задумывалась, как не задумывалась над мощнейшими структурами, возникающими словно сами собой.
Пока купол не поддавался. Он не замечал вихрей, игл, стрел, огромных клешней, способных смолоть в муку гранитную гору. Частью структуры проходили сквозь него, как сквозь пустое место, частью обтекали, реже отскакивали. То была иная реальность и магистр, поняв это, стала искать «точку входа» не прекращая обработку видимой части купола — Сила переполняла её.
Наблюдатель со стороны в данный момент мог видеть не голую девушку, а яркое зеленое образование лишь отдаленно напоминающее человека и ему пришлось бы прищуриться, чтобы не ослепнуть.
Гелиния проснулась от страшной головной боли. Схватилась за голову и, громко воя, заметалась по кровати. Вдруг все её существо пронзила тревожная мысль: «Рус!!! Он в опасности, он умирает!!!», — и не усомнилась в истинности этого знания.
Какое значение имеет головная боль, когда на карте — жизнь любимого человека? Девушка преодолела собственные страдания и поступила как верный почитатель Геи — встала перед статуэткой Богини и горячо взмолилась:
— Величайшая, не оставь Руса, посвященного тебе! Молю тебя, ты сама женщина (что сомнительно), спаси любимого! Я все отдам, все что есть! Забери мою жизнь, мою душу, но спаси его! Прошу тебя, Величайшая, молю!!! Сделай хоть что-нибудь! — закричала в ответ на молчание позолоченной Геи, — иначе я тебя прок… — в отчаянии забыла все «правильные» слова, зато молила от сердца и проклинать собиралась всей душой.
Боги всегда являются вовремя. Неизвестно испугалась Богиня проклятия или нет, но факт остается фактом — идол ожил и прервал горячий монолог влюбленной женщины.
— Меня уже столько раз проклинали, Гелиния, — зазвенел сильный властный голос, — что тебе и не снилось. Не губи свою душу.
Девушка, нисколько не удивившись оживлению статуи, замерла в предчувствии надежды.
— Ты маг или кто? — продолжала вещать Богиня, — входи в транс и жди меня там.
Гелиния, досадно ругнувшись, погрузилась в себя, необыкновенно легко провалившись в такие глубины собственного астрала, о которых и не подозревала.
К ней явилась молодая женщина в простой длиннополой тунике песочного цвета и заговорила тем же властным тоном:
— Ты хочешь спасти Руса?
— Больше жизни!
— Ты любишь его?
— Конечно! — Гелиния возмутилась, — ты же сама предрекла его мне!
— К тому сну я отношения не имею, — холодно произнесла Богиня, — а мне доверяешь?
— Как не имеешь? — удивилась девушка. Захотела заспорить, но почувствовала новый укол- напоминание о смертельной опасности, нависшей над Русом.
— Доверяешь ли ты мне? — Гея, похоже, тоже что-то узнала и повторила вопрос с нажимом, — быстрее!
— Конечно, ты же моя Богиня, я тебе посвящена! — горячо ответила испуганная Гелиния.
— Сейчас посвящения мало. Раскрой душу, пусти меня к себе. Смелее…
Гелиния не мешкала ни мгновения:
— Бери меня всю, Величайшая, — произнесла — подумала абсолютно искренне. Только теперь обратила внимание, что говорят они мыслеречью, как впрочем, и положено в астрале.
