— Забирайте у Андрея амулет и изучайте! — он, проснувшись первым, успел снять его с девушки. Всех спящих боялись трогать и не разлучили раньше, — и структуру Руса я
Узница? Еще чего! Дважды на хвост борка Пиренгул старался не наступать. А Рус врет. Зачем? Вождь с коронпором досадно переглянулись. Но ничего, Андрей с Леоном еще не расспрошены, и… командиры диверсионных групп давно докладывали Максаду о необычной удачливости «гостей вождя» против вражеских магов… Талисманы?
Встреча Руса с Гелинией состоялась только вечером.
Как надоело обсуждение короткого события! Отец с Максадом достали. Сражение шло всего статер или два, а допросов на целый день. Подумаешь, амулеты, структура, Плато Шаманов! Ничего удивительного, это же Рус, с ним страха не ведаешь. Тем более о Плато не помнила, спала. Но хватит о магии, надо непременно выяснить о том пророческом сне.
— Рус, а ты случайно не видел странного сна декады три назад? — с надеждой спросила Гелиния.
— Даже не припомню, Гелиния. Ты как, здорова?
— Нет, Рус, так не пойдет, — упрямо сказала девушка, — ты припомни. Очень явственный, от жизни не отличишь он о… ну же, припоминай! — говорила и молилась «пожалуйста, Величайшая!».
Рус сделал вид, что задумался и разочаровано ответил:
— Скажи о чем, может всплывет в памяти.
— Нет. Если не помнишь, значит, не видел, — Гелиния разочарованно покачала головой и вдруг просияла, — но я знаю о тебе кое-какой секрет! Спасибо, Величайшая, я поняла!
— Эй, Гелиния, мне расс… — крикнул Рус вслед убегающей девушке и улыбнулся. «Надо же, с самой Геей меня сравнила! Ты уж прости, Величайшая, не хотел я примазываться к твоей славе, так получилось…», — и вдруг нахмурился. О ком она тогда мечтала — так и не выяснил.
Гелингин шла абсолютно счастливой. Благодарила и благодарила Величайшую за сон, за предсказание судьбы. Пусть Рус пока не подозревает, но он уже её. Против воли Богини не пойдешь, и эта воля вполне устраивала дочь вождя. Рус уже давно не «какой-то бастард», он… да он — все!
Внешне Эолгул нисколько не изменился. Разве только в казармах поменялась гвардия, да народ не особо шастал по улицам. Привыкал к новой власти, к патрулям сарматов, которые еще ходили по чужому городу. Больше не за порядком следили (городская стража, отделенная от службы безопасности нового князя, осталась на своем месте), а изучали большой в их понимании город. И еще князь (дикарь — дикарем!) со всем семейством разбил шатры в дворцовом парке. Рядом такой дворец-красавец, гордость княжества, а он… нет, кочевника не исправить. Простых обывателей, купцов, ремесленников, слуг, рабов и прочий несведущий люд это поражало, но знающие люди понимали — дворец изучают и проверяют на предмет тайных ходов, секретов и прочих ловушек.
Как бы там ни было, но жизнь после тяжелого месяца потихоньку налаживалась. Открывались таверны, лавки, цирюльни и бани, но первыми открылись ордена.
Рус, который снова поселился в «Закатном ветерке» и Гелиния, живущая в дворцовом парке пошли на занятия. Строгий к нарушителям дисциплины Тирендор с пониманием отнесся к их вынужденным прогулам, как впрочем, к прогулам всех учеников. По какой-то бюрократической ошибке школа Хранящих, в отличие от школ других орденов, работала во время гражданской заварушки. Наставники ходили на службу и сидели в пустых комнатах.
Гелиния из «простой» кочевницы превратилась в княжескую дочку, но несмотря на это, её не узнавали. Соученики поражались. Ранее надменная и недоступная, словно царица, превратилась радушную и покладистую «простую» архейку. Казалось все должно быть наоборот, а поди ж ты! Или это от счастья за свое новое положение? Вон как глаза сияют. Ученики на перерывах спорили до хрипоты и только одногруппницы княжеской дочери, Лаурин и Марселин не участвовали в спорах. Они высказались однажды: «Да она в нашего Руса влюбилась!», — их высмеяли. После этого девушки смотрели на других с превосходством мудрецов над глупцами.
«Придурки, у неё на лице все написано, и на Руса постоянно поглядывает, когда он отворачивается…», — примерно так рассуждали две соученицы ближе всех знающих Руса и Гелинию.
Так же думала бы и остальная молодежь, если бы история со спасением «несчастной невесты от ненавистного жениха» получила широкое распространение, но Следящие сумели сохранить тайну.
«Узнала поближе нашего недоумка и убежала к отцу. Он оскорбился и пошел войной», — среди жителей Эолгула гуляла адаптированная к местным условиям версия начала гомеровской «Одиссеи». Хлебом не корми, давай романтику. Кстати, местный бард, то самый свидетель избиения «глинотов», уже написал соответствующую поэму.
Тирендор Отиг относился к знающим людям. Правда, знающим далеко не все факты, но, тем не менее, Русу пришлось отбиваться от скользких вопросов.
— Во-первых, откуда ты узнал структуру Звездной тропы, во-вторых, как преодолел антимагические браслеты?
