«Не могу, Большой друг, он Призывающий»
«И что?»
«Он нас боится, не пускает»
— Эрлан, ты себя лечишь? — поинтересовался Рус, озабоченно посмотрев на стеклянные окна таверны. К нему прилипли люди. В ответ на взгляд разом отринули, а знакомый астральный след подручного Кагана тянулся через двор заведения и уходил в город.
— Да… принц. Но тяжело, идти не могу и Звездную тропу не создам… — говорил, опустившись на колено и буквально поедая «принца» глазами.
Обладание Духами Френома вместе с Силой Геи это… немыслимо!!! Немногим этрускам, склонным к Силам иных Богов Сила Призыва становилась недоступной, а тут… Чувствовал, предполагал — парень этруск и скорей всего чудом спасшийся сын Грусса, но когда убедился воочию — поразило в самое сердце. Прагматичный циничный груссит не ожидал от себя подобной восторженности:
«Отмеченный двумя Богами, Геей и Френомом —
— Эй, Эрлан, успокойся! Да сядь по нормальному, отдыхай. Мы, кажется, обо всем договорились… — «черт, увидел Духов… так и знал…», — думал и собирал структуру Звездной тропы.
Надо торопиться. С одной стороны приближались астральные следы стражи, с другой патруля сарматов. Не улыбалось встречаться ни с теми, ни с другими.
«А неплохо этруск с двумя мастерами справился. Ну и я немного помог…», — говорил с собой, чтобы отвлечься от тягостных предчувствий. Безносый (подручный Кагана, получивший это прозвище по неизвестным причинам) удалялся в сторону ордена Ищущих, а Каган, по убежденному мнению «волка», никогда не отступает.
Создал Звездную тропу и с трудом запихал в неё тяжеленного Эрлана. Он старался, помогал, как мог и если удивлялся возможностям Руса, то не подавал вида. В «тропе» сделать шесть шагов оказалось легче, вес странным образом уменьшился. Спихнул этруска и выпрыгнул сам.
— Осбан! Выйди, помоги, со мной раненый! — закричал без промедления и, испытав обе структуры в боевых условиях, загордился: «Моя «яма» гораздо удобнее».
Через полстатера, беспокойно озираясь, из ворот виллы вышел удивленный вахтер.
В доме Эрлан потерял сознание, но буквально через четверть пошел на поправку, самостоятельно погрузившись в оздоровительный сон.
Андрей с Грацией отсутствовали. Они часто ночевали в дворцовых шатрах. Текущего не оторвать от алхимической лаборатории, а Грация сдружилась с Гелинией. Всем польза и девчонкам не скучно.
Бывшие рекруты заделались настоящими военными и официально устроились на княжескую службу в часть учебного «спецназа». Жили в казарме.
— Чик, мы тебе точно не нужны? — поинтересовался Саргил перед уходом.
Они чувствовали неловкость, будто предавали своего спасителя. Но вдохнув полной грудью Свободу, от неё трудно отказаться. Свободу относительную — дисциплина в секретной части еще та, но это
— Что вы, друзья, я только рад за вас! — сердечно ответил Рус, — но в гости непременно заходите! Удачи вам. Да не забудут вас Боги!
На вилле теперь большей частью командовал Леон совместно с пожилой тиренкой Асмальгин, что отрицательно сказалось на хозяйстве. Грации частенько проходилось поправлять их неуместные распоряжения. На язвительные замечания Руса, типа, «сама бы брала все назад» отвечала: «Меня здесь никто не любит», — и на самом деле отстранилась от Андрея. Вот он заметался! Дело шло к свадьбе.
— И что нам с ним делать? — спросил Леон, показывая на спящего этруска.
— Еще не решил, — хмуро ответил Рус.
— Я так и знал, — досадовал бывший гладиатор, — нельзя тебя одного оставлять! Когда со мной — никаких проблем, как только от меня отойдешь — получаешь нападение. Все, с завтрашнего для от меня никуда. Понял!?
— Понял, понял, — отмахнулся неблагодарный ученик, тоскливо думая «что делать».
— А зачем бежал? Тебе Пиренгул все простит.
— Ну его, Леон! Объясняться…
— А мне? Я тоже ни дарка не понимаю! С месхитопольскими «волками» понятно, хотя и неприятно. Следовало ожидать. Но он, — снова показал на Эрлана, — каким боком.
— А горгонского этруска разве забыл? А то, что я — этруск, забыл?
— Русчик, — Леон доверительно посмотрел в глаза другу, — я полтора года тебя знаю, но ничего, повторяю — ничего о тебе не узнал, кроме невероятных способностей. Ты врешь или умалчиваешь о себе. Порой я сомневаюсь, а человек ли ты? А, Русчик?
Рус смутился. Давно бы рассказал правду друзьям, но как? Нет, это невозможно.
— Леон, — посмотрел в глаза другу не менее доверительно, — я — человек. Верь мне в этом. Пожалуйста, — и отвернулся, боясь заметить недоверие во взгляде Леона.
— Я верю, Русчик, но… да, идут они все к даркам! — бас друга сменился с недовольного на решительный.
— Кто? — удивился Рус.
