Русь до Рюрика полностью

Эти летописи, как первоисточники, использовал наш первый русский историк В. Татищев (1686 – 1750), который более 20 лет писал «Историю Российскую с самых древнейших времён».

Например, Иоакимовская летопись (ныне утраченная) была написана почти на 100 лет раньше «Повести временных лет», но без хронологии. Она повествует о 9 поколениях новгородских князей, правивших несколько сот лет, династия которых закончилась на Гостомысле.

В этих летописях подробно написано о том, по каким причинам и почему новгородцы пошли именно к руси.

Имена новгородских князей, по различным славянским и зарубежным источникам и сказаниям, известны с конца 5-го столетия н. э, когда Славен, потомок библейского Иафета, основал город Славянск.

После Славена получил известность князь Вандал, который правил славянами, ходил на север, запад и восток морем и землёю. Многие земли на побережье моря завоевал, и народы себе покорил.

После Вандала правил его сын Владимир, у которого была жена от варяг Адвинда – прекрасная и мудрая женщина, которую много лет новгородцы восхваляли в песнях.

Предпоследний новгородский князь Буривой (начало 9-го века) вёл тяжёлые войны с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всей Карелией до границы с Финляндией. В одном из сражений его войско было разбито, он сам едва спасся и до конца своих дней доживал на окраине своих владений.

Варяги воспользовались этим и обложили новгородские земли данью. Новгородцы не стали долго терпеть варяжское иго, выпросили у Буривоя на княжение его сына, Гостомысла, который изгнал варягов из новгородской земли (овы изби, овы изгна, и дань варягам отрече).

Вот как о Гостомысле сказано в летописи:

Сей Гостомысл бе муж велико храбр, толико мудр, всем соседом своим страшный, а людем любим, расправы ради правосудиа. Сего ради вси окльни чтяху его и дары и дани даюсче, купуя мир от него.

Многи же князи от далёких стран прихожаху морем и землёю послушать мудрости, и видите суд его, и просити совета и учения его, яко тем прославися всюду.

Было у Гостомысла 4 сына и 3 дочери. Сыновья все умерли – кто от болезней, кто погиб в сражениях, а дочери выданы соседним князьям в жёны. Озаботился Гостомысл о наследнике и собрал вещунов.

Вещуны ему сказали, что боги обещают дать ему наследника от женщины его. Гостомысл не поверил им, поскольку был стар и не мог уже родить.

Но однажды ему приснился сон, будто бы сын от его средней дочери Умилы, которая была замужем за князем славян-ободричей (то есть, живущих на реке Одре) Годославом, будет новгородским князем.

Гостомысл собрал старейшин и вещунов от словен, руси, чуди, веси, мери, кривичей, дреговичей и поведал им свой сон, чтобы решить, что дальше делать.

Поскольку старшая его дочь, Милослава, была замужем за скандинавом, и её потомки были нежелательны новгородцам, Совет старейшин почти согласился c Гостомыслом, но послов к Годославу отправить не успел, поскольку Гостомысл вскоре умер.

В Никоновской летописи о призвании варягов говорится, что после смерти Гостомысла старейшины решили сначала поискать князя межь себе, да кто бы в нас князь был и владел нами; поищем и уставим такового или от нас, или от казар, или от полян, или от дунайчев, или от воряг.

Значит, новгородцы пытались найти лучший вариант, поскольку прямого наследника Гостомысла не было. И сначала хотели найти кандидата среди своих ближайших земляков-славян, знающего местные обычаи, культуру и язык, а не из немцев, римлян или скандинавов.

То, что поляне и дунайчи – есть славяне, сомнения не вызывает. Но почему козары? Дело в том, в Хазарском каганате было терпимое отношение друг к другу разных религий; часть славян занимала важные государственные посты и пользовалась влиянием в стране, о чём знали новгородцы.

Но этот процесс выбора князя после смерти Гостомысла затянулся почти на 3 года (Гостомысл умер в 859г, а призвали Рюрика в 862г), в течение которых происходили братоубийственные междоусобицы, поскольку всяк хотел князя из своей среды.

Но наследство по происхождению всегда на Руси было одним из главных условий в выборе князя.

Поэтому для примирения новгородцы решились на компромиссный вариант – позвали на княжение внука Гостомысла по женской линии, как и говорил о своём сне сам Гостомысл, нейтрального славянина (варяга, то есть живущего далеко).