Н-да, приманка сработала в полной мере. Ведь как только татары начали карабкаться на недостроенные городни, я подал сигнал натасканным лично мной пушкарям – и для врага начался настоящий ад… Причем многие татары, незнакомые с тюфенгами, так и восприняли происходящее! По крайней мере, в действии пушек они наверняка уловили что-то мистическое…
Повторится второй штурм с тем же разгромным результатом? Крайне сомнительно – по крайней мере, враг уже знает о наличии у нас артиллерии и сделает выводы. Так что на месте татар я бы или ушел, или начал осаждать город по всем правилам, запросив пороки да собственную артиллерию в Булгаре… Или попытался бы хитростью выманить нас из Ельца. Нет, ну а что? Прокатило у Тохтамыша с москвичами в реальной истории? Случай не единичный, Батый при необходимости поступал так же – как, например, с Колодяжином. Да и на Калке киевлян из все того же «вагенбурга» (тогда уж гуляй-города!) монголы выманили именно хитростью…
Погрузившись в размышления, я едва не пропустил один и другой раз словно бы подмигнувший мне огонек – подмигнувший на реке с западной стороны, у самого изгиба русла! Испытав невероятное облегчение, я тотчас нырнул вниз, на лестницу, ведущую к обламу:
– Факел мне, быстро!
Всего несколько секунд проходит прежде, чем я вновь поднялся в сторожу Набатной вежи (ещё ее называют «смотрильней» или «караульней») – и, развернувшись спиной к восходу, аккуратно так поднял горящий факел вверх-вниз, вверх-вниз… Очень аккуратно, чтобы татарскому дозору мой огонь не был виден – ну как насторожатся раньше времени?! Наконец, с реки мне вновь коротко подмигнул огонек – и я заспешил вниз, уже на ходу крикнув:
– Скачем к Московской веже!!!
Ближники покидают башню следом за мной – молчаливые, собранные; все давно обговорено, теперь осталось лишь воплотить в жизнь дерзкий, рисковый план. И уцелеть при этом… Запрыгнув в седло, я уверенно повел Бурана вдоль южной, а после и восточной стены – пока не поравнялся с воротной вежей. И уже построившимися подле нее конными дружинниками да пешцами…
– Подайте сигнал казакам!
По моему приказу в стороже Московской башни единственный раз махнули факелом – и спустя пару мгновений сверху донесся негромкий оклик:
– Ответили.
Все. Пора.
– Открывайте ворота… Ну, братцы, с Богом!
Я немногословен – все «мотивационные» речи уже давно отзвучали, план действий доведен до каждого головы и воя. Да, меня самого не покидают сомнения, ещё и растущие с каждым мгновением – стоит ли идти на вылазку и рисковать своим воинством, когда татары и так не смогут взять крепость?! Но копыта Бурана уже застучали по толстым доскам, уложенным прямо на рассыпанный в воротах чеснок… Нет, поздно уже что-то менять, ушкуйники и казаки будут действовать по заранее обговоренному плану. Не выйти из крепости и не выполнить свою задачу – это предать, подставить соратников…
Да и татар мало отбить во время штурма – их нужно разгромить, чтобы не учинили иного какого зла на моей земле или в Рязанщине.
…Мягко ступают копыта верного жеребца среди лежащих на косогоре тел ордынцев. Вот еще одна причина идти на вылазку – враг не пытается убрать своих павших, а значит, в город могут запросто проникнуть болезни, вызванные трупным разложением. Это не говоря о смердящей вони, заметной уже сейчас, на следующее утро после штурма…
Особенно густая она у ворот, в зоне поражения картечи – поскорее бы это место проскочить!
Но вот уже и относительно свободный участок дороги, ведущий к мосту через Ельчик. Справа, с Печур, также слышен явственный перестук копыт казачьих скакунов – конечно, можно было бы обмотать копыта тряпками, по примеру конокрадов… Но мы не так, чтобы особенно таимся. В ночной тьме атаковать конными просто невозможно, да и в сереющих сумерках пока можно следовать лишь шагом. Но ведь татарские дозоры не смогут не разглядеть в сумерках две многочисленные колонны русичей, идущих на вылазку – да пристающие к берегу ушкуи повольников! Особенно когда мы приблизимся к окруженной возами стоянке…
Правда, одно дело увидеть, поднять тревогу – и другое дело успеть среагировать. Надеюсь, что последнего у поганых как раз и не выйдет! И потом, в настоящий момент лагерь ордынцев все еще сонно молчит – значит, дозоры нас пока не заметили…
А вот и короткий мост, связывающий два весьма высоких берега – ушкуй под ним проходит запросто! Правда, без мачты… И прямо сейчас я воочию наблюдаю, как первые суда повольников уже вошли в устье Ельчика и следуют к мосту… Все, нужно ускоряться!
Чуть пришпорив Бурана, молча перехожу на легкую рысь, подав пример соратникам – и проскочив мост, заворачиваю влево, на дорогу, ведущую к Каменной горе. До лагеря ордынцев остается всего с сотню метров – но пока по-прежнему тишина… Хотя ночь стремительно сдает позиции – и следовать по утоптанной еще повольниками дорожке к острогу можно вполне себе бодрой рысью!
