Конечно, задумываясь об этом, сильно сожалеешь, что князья северо-восточной Руси, государи Владимира и Рязани не привели свои рати на помощь булгарам в 1236 году. Сожалеешь, что их не было в решающей битве на реке Яик (Урал), упомянутой в персидских хрониках Рашид ад-Дином… Что стремительно и внезапно переправившихся монголов (они атаковали под покровом ночи) не опрокинул в реку встречный удар тяжелых русских дружин! Подарив время союзникам изготовиться к бою… Удар той самой «богатырской» конницы, что «рассекла многие полки татарские» в битве рязанцев с завоевателями на льду Воронежа… Удар тех самых бронированных дружин, что разметали у Коломны два, а то и три тумена монголов, истребив всю имеющуюся под рукой Кюльхана панцирную кавалерию тургаудов! И ведь сам сын Чингисхана был втоптан в снег копытами русских коней…
Увы, в ходе войны с татарами булгары хоть и замирились с русскими князьями (до того мы нередко обменивались встречными ударами) – но это было лишь примирение, а не полноценный союз. Более того, булгарский щит, на тринадцать лет закрывший Русь от монгольских завоевателей, в то же время сыграл злую шутку с князьями Юрием Всеволодовичем Владимирским и Юрием Ингваревичем Рязанским. А заодно и Михаилом Всеволодовичем Черниговским… Они так и не успели узнать нового противника и его возможностей, сильно недооценили его численность – и даже не подозревали об имеющемся в распоряжении «очередных» кочевников парке осадных орудий! А потому потеряли свои рати в полевых сражениях (битвы на Воронеже, под Коломной и на Сити), оставив города без сильных гарнизонов, рассчитывая на довольно совершенную на момент фортификацию…
А Михаил Черниговский отказал Рязани в помощи, полагая, что рязанцы сумеют и сами отбиться – пусть и с куда большим трудом, и с куда большими потерями.
Ладно, чего мечтать о несбыточном? Историю вторжения Батыя уже не переписать, как ни хотелось бы… Теперь над ней властны лишь писатели-фантасты, создающие альтернативную историю в своих книгах. Но хотя бы спасти Русь от второго завоевания ордынцев – это я еще могу! И спасаю, изо всех сил спасаю…
– Урусы дают вам один день на размышление! Целый день – чтобы заявить о своей независимости от ханов Золотой Орды, чтобы признать меня, потомка эмиров Серебряного Булгара, своим законным правителем! Но после – после начнется штурм, и тогда тюфенги урусов выбьют городские ворота каменными ядрами!
Как только Алексей завершил перевод, я дал отмашку Ефиму. Мгновение спустя его лучший «расчёт» скинул покрывало с саней, стоящих подле Ак-Хози, явив булгарам бомбарду. Ещё пара секунд довести пушку – и Ефим прижал тлеющий фитиль пальника к запальному отверстию уже заряженного «тюфяка»… И грянул гром!!!
В подтверждение слов царевича в крепостные ворота ударило первое ядро, хорошенько так тряхнув деревянные створки… Конечно, я сильно рискую, с ходу открыв козыри, – и если ворота теперь заложат изнутри камнем да зальют водой, ничего с ними легкие бомбарды уже не сделают… С другой стороны, ворота есть самая уязвимая точка в обороне любой крепости. И если булгары образца четырнадцатого века знакомы с оборонительным зодчеством предков, они УЖЕ укрепили деревянные створки. Хотя… Судя по тому, как их дернуло от первого же попадания (ох и молодец Ефим, отлично навел!), изнутри створки ничем не укреплены. Что в свою очередь наводит на определенные размышления…
Ведь получается, что противник или настолько глуп и безответственен, что не укрепил ворота, – или он готовит вылазку. Как с минными полями – пока враг сидит в обороне, понаставит растяжек, прикопав всяких «лепестков», «лягушек» и иже с ними… Тогда особых сюрпризов от него не ждёшь. А вот когда противник сам готовит наступление, то минные поля снимает – и свои, и чужие.
Интересно как… Ну что же, свои «добрые» намерения мы обозначили, пищу для размышлений булгарам дали. А лагерь, пожалуй, стоит получше укрепить, да и дозоры выставить понадежнее – ну так, на всякий пожарный!
– Все, братцы, уходим в лагерь!
…Нижегородский, рязанский и московский князья соединили свои рати (включая и вассальные) в последних числах января, просинца (потому как в январе день идет на увеличение, «просияв» солнцем). А уже в середине февраля, снеженя (потому как слой снега в этом месяце достигает максимума), мы достигли стен древней Казани.
При первом взгляде на будущую столицу Казанского ханства (а может, и Волжского союза, это мы еще посмотрим, чем закончится текущий поход!) я испытал легкое разочарование. Не такой и большой городок, не такие и серьезные у него укрепления – кстати, весьма похожие на деревянные крепости русских градов.
