– А что дозор, стерегущий полуночные врата? И точно ли тысяча ордынцев?! С кем тогда они атакуют лагерь у полуденных ворот?
Даниил Владимирович, поравнявшись с нами, только раздраженно махнул рукой:
– Больше, возможно, но никак не меньше! Ловушка это, не иначе! Откуда в Казани так много татар?!
Взгляд деда, обращенный на меня, явственно потяжелел. И в стремительно сереющий сумерках я прочитал в глазах рязанского князя пока еще только немой укор: «Вот внук, чем затея твоя обернулась: в ловушку нас завел, в самую волчью пасть!» Может, он и прав – но как же ловушка? Как ордынцы сумели собрать в Казани столь сильный отряд, что рискнул напасть на укрепленную стоянку сильной дружины русичей?!
– Сколько бы их ни было – отобьемся! Олег Иоаннович, мои ушкуйники удержат полуночную стену лагеря, даже не сомневайся. А как татары откатятся в очередной раз от наших саней, бей им вдогонку – у твоих гридей кони свежие, на разгоне стремительные. А у булгар лошади скоро устанут… Даниил Владимирович, а твои вои ведь все с полуденной стороны встали?
Пронский князь коротко махнул головой.
– Верно.
– Позволь же мне тогда, великий князь, с пронской дружиной встретить ворога от реки… Глядишь, пригодится нам и полоненный царевич!
После недолго раздумья дед согласно кивнул:
– Дерзай, внук, с Божьей помощью!
… – Вперед, трусливые шакалы! Вперед!!! Покажите нам свою храбрость, заслужите ханскую милость!
Джумуш вынужденно покинул седло – как и многие иные булгары, коих гонят в бой сородичи Тохтамыша. И пока пара сотен лучников спешились да собрались в кучу, чтобы вести более плотный обстрел, накрывающий стойбище урусов густыми, слитными залпами, иные нукеры уже ринулись к ограде из саней, где завязалась сеча!
Да, урусы напали на булгар, пытающихся растащить сани, приняв бой пешими, – но это лишь малая часть дружинных. В большинстве же своем батыры противника все еще собираются в широком проходе между шатрами, на достаточном удалении от падающих с неба стрел… Покуда они не спешат на выручку сородичам, жарко рубящимся с булгарами у саней. Но ведь и пешие дружинники все еще справляются, сдерживая булгар за счет доброй брони и своей ратной выучки! Правда, защитников Казани становится все больше с каждым мгновением, и вскоре они сделают проходы в заграждениях в стороне от сражающихся… Собственно, и сам Джумуш уже не спешит окунуться в жаркую сечу – где приходится рубиться с бронированными дружинниками урусов кость в кость! И те не спешат умирать, охаживая татар частыми, размашистыми ударами наточенных секир…
Но голову молодого булгарина не покидает страшная догадка: как только проходы в заграждении будут свободны, сквозь них тут же ударят навстречу закованные в сталь конные урусы! Ударят страшно, ударят в копье, снося противника с пути, давя спешенных булгар копытами тяжелых жеребцов! Быть может, чуть позже татарские лучники и смогут сбить их ход… Перед встречным «напуском» ханских батыров.
Но Джумушу, раздавленному копытами урусских скакунов, будет уже все равно…
– Смотрите, они пошли вперед, разгоняются!!!
Испуганный окрик кого-то из нукеров тотчас подхватили прочие булгары – и Джумуш замер на месте как вкопанный, не в силах идти вперед. Здравый смысл, подсказывающий, что урусы не смогут ударить в копье, пока проходов в заграждениях нет, уступил место животному страху перед тараном тяжелых всадников… Под копытами жеребцов которых дрожит сама земля!
Нет, молодой булгарин едва нашел в себе силы поднять голову и устремить свой взгляд вперед – туда, где в проходе между шатрами скапливаются дружинники. И он действительно заметил движение конных, от которого сердце парня просто обмерло… Но уже в следующий миг к своему вящему облегчению Джумуш понял, что вперед двинулось не более десятка урусов, – а затем раздался уже знакомый голос царевича, обратившегося к булгарам на их родном языке:
– Братья! В последний раз призываю вас: остановитесь! Сбросьте с себя рабские оковы, прекратите пресмыкаться перед завоевателями, словно шелудивые псы пред господином! Нукеры Тохтамыша гонят вас на убой под копья и секиры урусов, трусливо встав позади вас! Но разве свои жизни они жертвуют за Тохтамыша?! Нет, они губят вас, словно покоренных хана Бату! Булгары, сородичи мои, остановитесь, перейдите под мою руку – и я обещаю вам жизнь! Жизнь вам и вашим родным, я обещаю мир Казани!
Многие нукеры действительно замерли на месте, отчаянно колеблясь. Ведь не только же Джумушу стало очевидно, что внезапного удара по стойбищу урусов не получится! И что во время удара дружинных спешенным булгарам умирать первыми… А слова царевича Ак-Хози – и все усиливающийся, частый грохот выстрелов из тюфенгов со стороны полуденных ворот крепости только усилили эти сомнения.
Даже стрелки опустили свои луки в замешательстве… Впрочем, никто из булгар не знает, что же теперь делать дальше – даже те, кто действительно готов перейти под руку царевича, потомка эмиров Серебряного Булгара. Нет, нукеры лишь замерли на месте в нерешительности, готовые склониться в любую из сторон…
