Русь Летописная полностью

Есть еще одно поразительное совпадение, на которое, насколько мне известно, до сих пор не обращено должного внимания. По сообщению Иордана, старшего брата Аттилы звали Роас (другое написание — Руас или Руа). С учетом массовых искажений этнонимов и имен собственных в латинской передаче слово «Роас» читается как рос (или рус). Переводчики и редакторы последнего издания Иордановой Хроники сближают имя Роаса с именем гуннского вождя Ругилы — предшественника Аттилы. В таком случае остается лишь согласиться с мнением одного из наших интереснейших писателей XVIII века Василия Алексеевича Лёвшина (1746–1826), который в одной из своих сказочных повестей с добротной исторической подоплекой рисовал следующую картину русско-гуннской истории:

Все вышеприведенные и другие им подобные факты почему-то тщательно обходятся сторонниками противоположной (и ныне господствующей) точки зрения, согласно которой гунны являются уроженцами дальневосточных степей, тюркоязычными кочевниками-монголоидами, почти за девять веков до Чингисхана проложившими захватническую тропу от границ Китая до «Последнего моря». Данная концепция в настоящем ее виде была сформулирована историком-востоковедом Константином Александровичем Иностранцевым (1876–1941) в монографии «Хунну и гунны» (1926) и впоследствии развита в работах Георгия Владимировича Вернадского (1877–1973), а окончательно внедрена в историческую науку в качестве непререкаемой истины Львом Николаевичем Гумилевым (1912–1992).

Никто, естественно, не возражает против подобного подхода, ибо так оно и было на самом деле. Необходимо только принять во внимание, что за время почти что трехвековой миграции сюнну-хунну-гуннов с востока на запад — сначала медленной, а затем стремительной — и сам этнос, и его язык, и культура могли претерпеть существенные изменения. А соприкосновение с более жизнестойким и высокоразвитым славянским миром закончилось серьезным обрусением былых азиатских кочевников. Гуннский кумыс в конечном счете оказался сильно разбавленным водой из великих русских рек — Волги, Дона и Днепра. Поэтому нет ничего удивительного, что армия Аттилы включала значительное число союзных ему народов (в том числе и славян). Точно так же и в римском войске Аэция варваров было гораздо больше, чем собственно римлян.

Антропологи и этнологи давно ведут спор о расовой принадлежности гуннов. Многие исследователи (среди них известный русский географ и этнограф Г.Е. Грум-Гржимайло) относили гуннов к бледнолицым, зеленоглазым и рыжеволосым сынам Евразии, о которых сохранились сведения в восточных хрониках. Восстановленный по черепу облик некоторых гуннов позволяет отчасти согласиться с подобными предположениями (рис. 66). Но тут необходимо принять во внимание один важный момент: между гуннами, которые некогда не давали покоя Китайской империи, и гуннами, которые несколько столетий спустя свирепствовали в Европе, существует огромное различие. Во-первых, за долгое время кочевой миграции с востока на запад в силу естественных и социальных закономерностей изменился и облик и язык гуннского этноса. Во-вторых, после вторжения в Европу гунны смешались с местным завоеванным населением и теми, кто был увлечен гуннским вихрем и жаждой легкой наживы, а также ненавистью к римлянам и византийцам, составив основную массу людского потока, названного впоследствии Великим переселением народов.