Русь Летописная полностью

То было время, когда распад индоевропейской этнолингвистической общности был еще весьма далек от завершенности. Применительно к рассматриваемому периоду, который сам по себе сокрыт в тумане тысячелетий, это в особенности относилось к протоиранским и протославянским племенам, в недрах которых уже обозначались контуры и будущей проторусской народности. Отсюда вполне понятно и имя богатыря Рустама (Ростема). Его корневая основа «рус» («рос») имеет непосредственное отношение и к формированию русского языка (в процессе его отделения от некого общего ирано-славянского лингвистического «блока») и, естественно, к происхождению самого русского народа. В поэме Фирдоуси прямо отмечается, что Рустам (Ростем) не является коренным иранцем, а имеет сакское происхождение. Саки — восточные скифы, следовательно Рустам — скиф. Не приходится сомневаться, что прообразом этого богатыря послужил какой-то легендарный ирано-славянский прапредок, этнологически общий для персов, таджиков и русских и имеющий скифское происхождение. Не лишено вероятности также, что речь идет о знаменитом Русе (или Росе), названном в Густинской летописи «Полнощным Князем», то есть Князем Северным, а точнее даже Полярным.

В «Шахнаме» есть и другие любопытные реминисценции. К примеру, многие «цари» (по правлению которых и структура всей книги распадается на «царства») фигурируют в поэме с приставкой «кей»: Кей-Кобад, Кей-Кавус, Кей-Хосров и др. Происходит она от древнеавестийского слова «кави», означающего «господин», «владыка», «царь». В латинском языке это древнеарийское слово трансформировалось в имя Кай, а в русском стало Кием. Таким образом, Кий — легендарный основатель Киева — по своему изначальному смыслу означает «князь». В древнерусском же языке (то есть, спустя тысячелетия после вычленения его из ирано-славянского лингвистического «блока» и ставшего вполне самостоятельным) известны и другие значения слова «кий», дожившего до наших дней в смысле «длинная узкая палка» (например, «биллиардный кий»); но в прошлом значения были совсем другие — «палка» во всех ее видах, «дубинка», «молот» и даже «гиря» (см.: Словарь М. Фасмера).

Мусульманские (в особенности арабские и персидские) авторы оставили немало свидетельств о древней Полярной прародине. Даже о легендарных народах Гоге и Магоге в Коране можно узнать гораздо больше, чем из скупых намеков Библии. Однако в коранических и около коранических мусульманских сказаниях представления о северных — в том числе об уральских и сибирских — народах подверглись еще большему искажению, достигнув предела омерзения, ксенофобии и демонизации. Как уже упоминалось, в Коране северные аборигены названы совокупным словосочетанием Йаджудж и Маджудж, представляющим собой фонетическую трансформацию некоей первичной протолексемы. На арабских и персидских средневековых картах для народов Йаджудж и Маджудж всегда отводилось место на Крайнем Севере, правда, сам север, по средневековой картографической традиции, изображался внизу.

По преданию, у всех Йаджудж и Маджудж по четыре глаза — два на лбу, два на груди; их тело покрыто шерстью, а уши свисают до плеч; вместо слов они издают отвратительные звуки, похожие одновременно и на змеиной шипение и на птичий свист. В Коране они упоминаются в связи с рассказом о мифическом герое Зу-л-Карнайне. Имя это переводится как «Двурогий», и в обыденном представлении оно слилось с образом Александра Македонского — Искандера, также прозванным в народе Двурогим, так как якобы носил рогатый шлем. Подобно Александру, Зу-л-Карнайн-Двурогий обладал по воле Аллаха великой властью и совершил поход к пределам мира. Там, на далеком Севере, он и столкнулся с ужасными и нечестивыми народами Йаджудж и Маджудж, которые терроризировали местное население и замышляли прорваться во владения правоверных. Дабы не допустить этого, Зу-л-Карнайн воздвиг в северных пределах земли высочайшую стену, ее огромные каменные блоки были скреплены расплавленным железом.

Где-то в Сибири, в пространстве от Алтая до Ледовитого океана, а также между Уральскими горами и Байкалом до сих пор находятся останки этой стены (по другой версии — башни). Кроме того, от тех времен повсюду видны развалины древних городов, тех самых, где жили северные аборигены, сдерживавшие натиск воинственных Йаджудж и Маджудж. Где именно находились эти города, современным археологам пока известно очень мало. Зато сохранились многочисленные и подробные описания арабских путешественников, посетивших средневековую Сибирь. Вот одно из таких сообщений, оно принадлежит географу Сихаб эддин Ибн-Фалдаллах ал-Умари (1300–1348), который, в свою очередь, ссылается на рассказ арабского купца Бадр эддин ал-Хасан ал-Руми: