«Как бы то ни было, — пишет геополитик А.Г.Дугин, — начиная с ХVII века (мы, правда, полагаем, что еще с VIII! — В.К.) Русь выступает как главный идеологический, цивилизационный противник Европы. „…“ Cуществует особое протестантское эсхатологическое учение, которое называется диспенциализмом, от латинского слова „dispensatio“, что можно перевести как „промысел“, „замысел“. Согласно этой теории, у Бога есть один „замысел“ относительно христиан-англосаксов, другой — относительно евреев, а третий — относительно всех остальных народов. Англосаксы считаются потомками десяти колен Израиля не вернувшихся в Иудею из Вавилонского пленения. Эти десять колен „вспомнили о своем происхождении, приняв протестантизм в качестве своей основной конфессии „…“ Перед концом времен должна наступить смутная эпоха „…“ Главным отрицательным героем „смутной эпохи“, tribulation, является царь Гог (в других вариантах — царь Роша, князь Рош). Этот персонаж устойчиво и постоянно отождествляется в эсхатологии диспенциалистов с Россией“. Далее диспенциалистский сценарий развивается примерно так. При наступлении войны, предсказанной (лже)пророком Нострадамусом, силы Востока (Гог и Магог) во главе с князем Рошем (или Гогом) начинают войну на Ближнем Востоке, в то время как англосаксонские христиане будут взяты неким „космическим кораблем“ или НЛО и переждут войну русских с Израилем, в которой русские потерпят поражение. Второе пришествие будет пришествием „Христа“ вместе с англосаксами, после чего израильтяне примут протестантизм и установится „единый мир“ и „открытое общество“. В настоящее время теория диспенциализма является официальной доктриной Республиканской партии США, опирающейся на протестантское „моральное большинство“, составляющее, по опросам, около 60% населения страны. Любопытно, что создатели этой теории не ответили на несколько главных вопросов: отождествляют ли еврейские, прежде всего, израильские, историки утерянные 10 колен собственно с англосаксами? Считают ли религиозные евреи (в особенности хасиды, каббалисты и т.п.), что протестантизм хоть в чем-то совпадает с их воззрениями? Готовы ли израильтяне отождествить протестантского „Христа“ с Машиахом и вообще принять протестантизм? Ответов на это, разумеется, нет. Ясно, что диспенциализм есть не только обоснование борьбы Запада с Россией, но и „последнее слово“ многовековой практики цареборчества, начавшейся в VII-VIII веках.
Эти сведения нам еще понадобятся. Пока что важно иное. Первым исторически известным властителем «державы князя Рош», то есть Русским Царем, оказывается тот же Меровей, основатель первой и единственно легитимной королевской династии Европы. Можно, конечно, сколько угодно говорить о запальчивости современного историка и писателя Ю.Д.Петухова, но невозможно отрицать или по крайней мере не учитывать действительно запальчиво, но искренне им произнесенного:
«Руси — именно русы — дали княжеские и царские династии всей Европе и части Азии (я не беру, разумеется, в расчет династии наполеоновские — только истинные!). Пусть потом эти династии свергали, пусть казнили их последних представителей, пусть на смену русским Меровингам (основатель франкской династии Меровей, его насоледник Хлодвиг и пр. — князья русов) приходили их прихлебатели-мажордомы „…“ — исконная. Естественная и легитимная власть в Европе была власть русов».
Но тогда нам становятся гораздо понятнее слова русско-германского ученого ХIX в. Егора Классена, легко оппонировавшего своим соотечественникам:
«Но как сношения Германцев с Руссами не представляют никакого исторического материала, из которого бы можно было вывесть, что Руссы заимствовали у них всю свою гражданственность, то Байер и Шлецер укрыли свою мысль под эгидою Скандинавов, причислив к ним, как к соплеменникам своим, и Варягов-Руссов. Этим они думали оживотворить свою неподвижную, тяготеющую во мраке произвола идею, предсозданную исследователям и своду Русских летописей. Они, конечно, забыли Мiровея-Винделика, родоначальника Меровингов, введшего славянский алфавит у побежденных им народов и старавшегося ввести и самый язык славянский».