Необходимость различения до конца истории «жены, облеченной в солнце» и «жены багряной» есть необходимость различения «тайны благочестия» и «тайны беззакония», которые воплощаются в двух линиях «мессианского наследия» (Messianic Legacy) «Удерживающего теперь», до Страшного Суда Христова, оканчивающего нынешний мировой эон.
Стремление заново создать «прекрасный новый мир», «царство Мудрецов», «Аркадию» короля Рене Анжуйского имеет совершенно определенные эротико-генетические и генеалогические корни. Об этом хорошо, быть может, слишком хорошо знает замечательная ленинградская поэтесса Елена Шварц:
Мы чрезвычайно далеки от моралистической оценки истории, культуры, тайных глубин человеческого бытия. Речь идет совершенно о другом. Запредельные тайны, привносимые на землю «адептами Мелюзины», не есть что-то изначально «отрицательное». Более того, «хотя любовь представляется извращенной, это все же слабый отблеск Божественной Любви» (Преп. Максим Исповедник). Однако мы знаем, что до окончания седьмого, экклесиастического, эона, который есть пребывание во времени и может быть окончен только Вторым и Славным Пришествием Христовым, требование различения духов остается непреложным, поскольку в грехопадении человек сам выбрал различение добра и зла. О чем бы ни догадывалась, что бы ни предчувствовала, даже что бы ни знала душа, здесь и сейчас змееборчество остается неотъемлемой основой как духовного, так и воинского делания.
Но все это только комментарии к «Священной загадке», но никак не разгадка.
А разгадка, как всякая разгадка, лежит на поверхности: вопреки утверждениям авторов «Священной загадки», Орден Приората Сиона, если, конечно, сущность его адекватна тому, что отписано М.Байджентом, Р.Леем и Г.Линкольном, не является легитимным преемником династии Меровингов, которая, вопреки всему, сохраняет свою уникальную и абсолютную легитимность (и духовно-генеалогическую и церковно-каноническую). Как мы показали выше, священное наследие этой династии в полной мере воспринято Третьим Римом, под которым мы понимаем Русское Православное Царство в его целом, существующее доныне, хотя и прикровенно.
Подтверждением этому являются факты, о которых авторы «Священной загадки», естественно, умалчивают. Жан Робен, однако, приводит такое свидетельство. Отвечая на вопрос о том, почему ведущие банки США (First National Bank of Chicago, Occidental Petroleum) поддерживают сегодняшнюю деятельность «Приората», на первый взгляд столь не соответствующую интересам «мирового капитала», его Великий Магистр (которого наши авторы отождествляют с «потерянным королем») Пьер Плантар де Сен-Клер ответил очень просто: «В настоящее время отождествлять немедленные задачи Приората Сиона с восстановлением меровингской династии будет большой ошибкой».
Но если это так, то Приорат выполняет лишь «вспомогательную» работу для истинных хозяев последнего века истории, «инкрустируя» здание «нового мирового порядка», порядка антихриста. Причем сегодня на месте королей и дам, рыцарей и поэтов — «скромное обаяние буржуазии». И происходит это так, как еще в 60-е годы описал советский журналист Валентин Зорин:
«Напоминающие торговые сделки брачные союзы между отдельными династиями некоронованных королей заключаются в деловых кругах, а связывают супругов банковские счета, закладные и купчие. Рынок женихов и невест столь же узок, сколь узок круг элиты большого бизнеса, банковских и промышленных воротил. Несколько десятков семей — вот, пожалуй, и все „…“ Иногда, правда, круг династических браков несколько расширяется, и представители американской денежной аристократии вступают в брак с носителями громких аристократических фамилий Европы. Так, наследники американского миллионера Астора породнились ни больше, ни меньше, как с нынешней английской королевой Елизаветой. Одна из представительниц американских Асторов стала женой русского князя Сергея Оболенского, дочь миллионера Гумда превратилась в герцогиню де Талейран и т.д. и т.д…».
