Правда, само наличие «выборных» на Совете 1613 года все же дает основание сомневаться в полной правомочности его решений с точки зрения строго монархического правосознания, что позднее послужило основанием для сомнений в легитимности Романовых. Именно это, а также и подлинный текст грамоты Совета всея земли 1613 года, опубликованный в первом томе сборника «Россия перед Вторым Пришествием», и, несомненно, обнаруживший, что часто воспроизводящаяся Клятва Дому Романовых на вечные времена и под страхом отлучения от Святой Троицы оказалась позднейшего происхождения, подвигли нас на более подробные исследования, связанные, прежде всего, с происхождением Романовых.
Не скроем, наводит на размышления и соображение Льва Тихомирова, для него несомненно положительное как для приверженца скорее последовательно психологического, нежели пневматологического, что, впрочем, вполне резонно в духе ХIX века, подхода, но для нас весьма спорное:
«Исторически тут нужно привнести немало критики. В грамоте упоминается даже „прекрасноцветущий и пресветлый корень Августа Кесаря“, от которого при прежних царях легендарно производили Рюрика. Дойдя, наконец, до Феодора Иоанновича, грамота не скрывает, что Михаил Феодорович только „сородич“ его, но делает это в такой форме, что получается впечатление очень прямой наследственности (выделено нами — В.К.). Так вот, наша цель — понять, является ли такого рода „восыновление“ не психологически (что есть обман наподобие масонского трюка 1825 года о „Константине и Конституции“), но духовно легитимным. То есть, идет ли речь о действительной преемственности или об узурпации? Иными словами, целью наших исследований является попытка выяснить — принадлежат ли Романовы к той подземной реке Царского Рода, о которой было сказано в нашей работе „Русь Мировеева“ и к которой со всею очевидностью принадлежал Рюрик Старорусский и Новгородский. Следует иметь в виду, что в рамках данного исследования мы не собираемся касаться вопроса об исторической роли Романовых, пытаться ее оценивать с точки зрения политической и даже церковно-исторической. Более того, мы считаем, что подмена проблематики сакральности Рода обсуждением его деяний вольно или невольно является уступкой демократическому эгалитаризму и доктрине „конституционного права“. Нас интересует происхождение и бытие Династии только с точки зрения последовательно монархического правосознания.
О предыистории призвания на Царство Михаила Феодоровича Романова сохранились любопытные сведения, приводимые московским родословом ХVIII века иноком Ювеналием (Воейковым):
«Царь ФЕОДОР ИОАННОВИЧ при кончине своей благословил Царице Супруге своей пойти в монастырь. Патриарх ИОВ и БОЯРЕ прощались с ним в слезах. Они спрашивали, не соизволит ли ГОСУДАРЬ назначить по себе Преемника Престола. Но он ответствовал им тихим голосом: Во всем Моем Царстве и в вас волен создавый нас БОГ, како Ему угодно, так и будет. А князь Хилков и прочие согласно пишут, что ЦАРЬ по себе волен Престол и Державу Царственную передать племяннику матери своей Царицы АНАСТАСИИ РОМАНОВНЫ братню Ея сыну ФЕОДОРУ НИКИТИЧУ РОМАНОВУ».
Почему умирающий Царь (а он был бездетен) не упоминает ни одной из боковых ветвей Рюрикова Дома, тех же Шуйских? В конце концов никого из высоко чтимых потомков ордынских царевичей? Почему и речи не ведет ни о каких «советах всея земли», не обращается даже к авторитету Церкви? Наконец, откуда такое внезапное возвышение женской линии в условиях абсолютно патриархального московского быта и права? Допустим даже, что «семидесятилетний старец Ювеналий», как и князь Хилков, что-то «присочинил», но ведь в конце концов так решил и Совет всея земли 1613 года, и, наконец, святой Патриарх Московский Ермоген? В любом случае обоснование нового Царского избрания было основано на признании прав единственно Царицы-родоначальницы Анастасии Романовны. Значит, и умирающий Царь, и Освященный собор, благословивший выбор «земского собора», и, наконец, Патриарх знали нечто, о чем не знали (или умалчивали) и современники, и позднейшие историки? Полагаем, что дело здесь весьма серьезно и непосредственно связано с династической проблемой самого Иоанна Васильевича Грозного. Еще раз оговоримся, что не собираемся оценивать царствование и этого Государя также, тем более с позиций современной политической борьбы; нас в данном случае не интересует, был ли он «создателем прогрессивного войска опричников», злодеем-тираном или праведным истребителем ереси жидовствующих. Действия Государя мы не собираемся ни «осуждать», ни «оправдывать». Речь идет исключительно о династическом аспекте. Конкретно, об особой династической миссии Анастасии Романовны в сохранеии Царского Рода, все о той же «подземной реке».
