Как бы там ни было в ХХ веке, но гипотетически возможно положение, когда цена крови столь высока (потенциально — бесценна), что золотого запаса государства вообще может не понадобится. И самое интересное, что так было, причем в нашей отечественной истории. Речь идет о «безмонетном периоде» ХI-ХШ веков, когда на Руси… вообще не было денег! Историки строят самые разные предположения о причинах этого — от идеи о всеобщем натуральном обмене до ошибок «глобальной хронологии». Так или иначе, но никто не может отрицать, что в ту пору не было и речи об «отсталости» Русского государства, ни о его изоляции — европейские династии считали за честь породнится с Домом Рюриковичей-Мономаховичей, а Новгород был местом, где укрывались от многочисленных узурпаций иноземные государи — от Олафа Святого Норвежского до венгерских принцев. Отсутствие денег в таком государстве могло быть связано только с одним — бесценностью крови самих князей Рюриковичей, не требующей обеспечения «золотым запасом». Этот высочайший род сам был золотым запасом Руси, точнее самой Русью — ведь одно из значений слова Русь, Рус — золото или солнце. Поразительный свет на данную проблему проливают работы современного русского историка Романа Багдасарова, исследовавшего иконографический документ царского родословия Руси — так называемое «древо Иесеево» Архангельского собора Московского Кремля. Оказывается, что русские князья и цари — Рюриковичи состояли в духовно-генеалогическом родстве с царями Давидом, Соломоном и Самим Спасителем, а также и с «внешними мудрецами» — Гермесом Трисмегистом, Пифагором, Зороастром, Орфеем. Но это и есть священная, бесценная царская кровь, Sang Royal, Sang Real, Святая Грааль (именно так, в женском роде даже еще в XIX веке именует Святую Чашу «Полный Православный Богословский Энциклопедический Словарь»), которую стремятся взыскать (quester) на западе герои Готье Мапа, Кретьена де Труа и Вольфрама фон Эшенбаха. Замалчивание этого, открыто признаваемого в средневековье, факта в Синодальный период, равно как и более ранние (одни историки утверждают, что при Иоанне Грозном, другие — что при первых Романовых) заштукатуривание «Древа Иессеева» создало в России как династический, так и финансовый тупик (а они, как оказывается, неразрывно связаны), который пытались преодолеть сначала Император Павел Указом о престолонаследии и введением серебряного рубля, а затем, Царь-Мученик — золотого. Но даже обеспечение национального богатства металлическим золотом решает проблему только отчасти, хотя это все-таки лучше, чем абсолютно нечестивый банковский процент, обеспеченный «воздухом». И тогда становится понятным и то, что отсутствие этого «обеспечения бесценным» и было главной причиной краха всех попыток создания «магической автаркии» от буржуазного мира, как в Германии, так и в СССР. Они были неудачны в той же степени и мере, в какой любая магия (и алхимия) несоизмеримы с Евхаристией.
Так или иначе в двадцать первый век мы вступаем на фоне катастрофически падающей цены крови — сверх-геометрически возрастающего уничтожения взрослых людей (во имя все тех же «прав человека») плюс абсолютная свобода всех видов умерщвления во чреве. Иродова суть либерализма сегодня очевидна для всех, в том числе самих либералов. Крушение доллара и евро так же неизбежно, как и крушение «деревянного» рубля. Просто одно произошло раньше, а другое произойдет позже. Электронные деньги, о которых так много сегодня пишут и говорят, вообще не будут обеспечены ничем, то есть тьмой кромешной. Именно тогда и появится лженаследник Христа, «фальсификатор крови», ставящий свою печать признавшим его за такового. Однако эта последняя фальсификация приведет и к последнему экономическому краху. Когда голодные придут к узурпатору и потребуют хлеба, он скажет им: «Чего вы хотите от меня? У меня нет хлеба для вас».
Тогда цена жизни, цена крови упадет до нуля. Как говорил Преподобный Серафим Саровский «ангелы не будут успевать принимать души». Но нуль тождественен бесконечности. Бесчинное бесценному. «Камень, егоже небрегоша зиждущие сей бысть во главу угла». «Это и будет (а на самом деле уже есть) Второе Пришествие Царя Царей и Господа Господствующих, сверхтрансмутация Святой Крови в золото Нового Иерусалима.
К сказкам нашим мы привыкли и считаем их обычно «пережитками язычества», к которым даже и недавно ставшие таковыми «новоязычники» относятся не очень серьезно. Но если язычество, по крайней мере, в привычном смысле этого слова, то есть поклонение рукотворным идолам, не столь уж древне и традиционно, и, быть может, хронологически даже совпадает с распространением христианства, то не можем ли мы взглянуть на сказки, хотя бы на некоторые, в обратной перспективе, как на некие следы событий, связанных с участниками евангельского благовестия, в «языческом» сознании? Но тогда все они обретают для нас абсолютно неожиданный, более того, актуальный смысл, оборачиваются не в прошлое, а в будущее.
