Ратибор, чувствуя мое настроение, лишь загадочно улыбнулся. Мы устроились в отведенных нам комнатах, которые и вправду оказались простыми, но чистыми. После того, как уложили вещи и отдохнули немного, я решил, что пора приступать к делу.
— Нам нужно узнать, что творится в городе, — сказал я, обращаясь к Добрыне и Ратибору. Алеша стоял истуканом. — Засиживаться в харчевне, как мыши под веником, мы не будем.
— Что ты предлагаешь? — спросил Добрыня, потягиваясь.
— Отправимся в город, переодевшись в простую одежду, — ответил я. — Посмотрим на все своими глазами. Послушаем, что говорят люди, чем дышит этот город. А Веслава пусть пока займется поиском Душана и Ярополка. Ну и о суде не мешало бы что-то узнать.
— Идея неплоха, — согласился Добрыня. — Будет интересно взглянуть на Переяславец изнутри.
— Духи говорят, что будет много интересного, — добавил Ратибор, поглаживая свою бороду.
Алеша косо смотрел на Ратибора. Наверное, не понял еще как с ним себя вести.
Мы переоделись в простую одежду, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Я накинул на плечи грубый плащ, скрывающий мою броню. Добрыня с Алешей облачились в простые рубахи и штаны, но все равно выглядели, как могучие крестьяне. Ратибор, как ни странно, в простой одежде выглядел даже более загадочно. Веславу я оставил в харчевне, наказав ей быть стреме и не высовываться лишний раз.
Мы вышли на улицу и смешались с толпой. Переяславец гудел, как огромный улей. На рынках торговцы наперебой расхваливали свои товары. В харчевнях слышались громкие разговоры. Город жил своей жизнью.
Я шел, внимательно вглядываясь в людей, вслушиваясь в разговоры. Пытался понять настроение города. Пытался почувствовать его пульс. И ощущения были неоднозначными. С одной стороны, чувствовалось напряжение, недовольство, какая-то смутная тревога. С другой — было и некое ожидание. Люди жаловались на высокие налоги, на несправедливость, на поборы княжеских чиновников. Говорили о том, что князь Хакон слишком жесток, что ему нет дела до простых людей.
Интересно, а если бы я стал местным князем… Я уже невольно примерял на себя эту роль. Представлял себя на княжеском престоле, слушающим просьбы своих подданных. Представлял, как отдаю приказы, как вершишь правосудие, как строю новый порядок. Эти мысли были настолько яркими и реалистичными, что я на секунду даже поверил в их осуществимость. Но тут же сам себя остановил.
Стоп, Антоха, куда тебя понесло? Какой ты князь? Правильно, Березовки. А Переяславец нам пока не по зубам. Или как?
— О чем задумался? — спросил Добрыня, заметив мое замешательство.
— Да так, — ответил я, отмахиваясь. — Просто смотрю, что к чему. Пытаюсь понять, чем дышит этот город.
— Я думаю, тут дышится не очень хорошо, — буркнул Алеша, оглядываясь по сторонам. — Слишком много темных взглядов и мутных хмырей.
— Духи говорят, что нужно быть осторожным, — прошептал Ратибор.
Мы постарались влиться в городскую суету, посещая рынки, заглядывая в харчевни, прислушиваясь к обрывкам разговоров, стараясь не привлекать лишнего внимания. Ратибор, к слову, не упускал случая поинтересоваться у встречных о предстоящем суде, задавая вопросы так невинно, что, казалось, он просто любопытный путник. И, надо признать, в этом был какой-то смысл. В городе, казалось, царила какая-то тоска. Людям откровенно было скучно. Любая движуха, любой скандал — это уже событие, развлечение. Поэтому новости, даже самые нелепые, разлетались с бешеной скоростью. Так мы быстро выяснили, что о суде уже говорят на всех углах. Обо мне, как о наглеце, который осмелился бросить вызов князю, не будучи даже боярином. В одной из харчевен, в самом центре города, мы наткнулись на группу дружинников, которые, подогретые медовухой, громко обсуждали это событие.
— Говорят, что этого выскочку старосту скоро поймают и накажут, — хвастался один из них, заливаясь пьяным смехом. — Да его уже притащили к князю, небось. И небось, штаны от страха намочил!
— Он, наверное, уже дрожит от страха, — усмехнулся другой, отхлебывая из кружки. — Наверняка уже молится всем богам, чтобы остаться в живых.
— А кто он вообще такой? — проворчал третий, потирая подбородок. — Откуда этот чудак взялся?
— Да говорят, что он какой-то любимчик покойного князя, — ответил первый, самодовольно поглядывая на своих собутыльников. — Наверное, решил, что раз Святослав ему благоволил, то и сам себе теперь указ. Он, видите ли, целые села захватывает.
— Скоро ему покажут, где раки зимуют! — злобно добавил второй, сжимая кулак. — Князь Хакон научит его уму-разуму!
Слушая их, я даже улыбнулся. Как же они жаждут моей крови. Эта их уверенность — это тоже часть картины этого города. Они были уверены в своей правоте, потому что верили, что князь Хакон их защитит. Для них я был просто проблемой, которую нужно как можно скорее устранить. Нужно подорвать это мышление.
