— Двенадцать воинов, — сказала она, выпрямившись. — Я их за ночь натаскала. Лазутчики. Ловкие, быстрые, знают, как в тенях ходить. Вчера после пира на спор прошлась по тренировочной арене гридницы. А они удивились и думали что все это легко. Я прогнала их по тренировочным помещениям. Наутро все как один смогли повторить за мной. Это какое-то чудо.
Значит, система сработала через Веславу.
Я кивнул, скрывая удивление, и сказал:
— Показывай.
Она махнула рукой, и из-за сарая вышли они — двенадцать человек, одетых в темные плащи, с кинжалами за поясом. Лица знакомые — я видел их в бою, когда мы отбивали Переяславец. Это были не новые лица, а мои дружинники, которых Вежа усилила. Я подошел ближе, всматриваясь. Один из них, худой парень с шрамом на щеке, кивнул мне — я вспомнил, как он тащил лестницы под стрелами варягов.
— Это не новички, — сказал я, повернувшись к Веславе. — Это наши дружинники.
— Ага, — кивнула она. — Они и так ловкие были, а я их подточила. Ночь не спала, учила, как ползать, как следы заметать. Теперь они — мастера скрыта.
Я улыбнулся. Вежа не просто наколдовала воинов из воздуха. Она взяла моих людей и дала им навыки через Веславу. Это мне нравилось.
— Молодец, — сказал я. — Готовь их к походу. Скоро выступаем.
Веслава кивнула и ушла с лазутчиками, а я остался у колодца.
Солнце уже поднялось выше, заливая центральную площадь Переяславца мягким светом, воздух наполнился утренними звуками: где-то мычала корова, скрипели ведра, дружинники переговаривались, зевая после вчерашнего пира.
Я поправил пояс, ощутив привычную тяжесть топора, и пошел к терему. Там уже кипела жизнь: Милава раздавала указания женщинам, кто-то тащил мешки с зерном, а у входа стоял Вторяк, потирая рыжую бороду и щурясь на солнце.
— Княже, — буркнул он, увидев меня. — Там гонец пришел. От Степана. Ждет тебя внутри.
Я ускорил шаг и потопал в терем. Внутри было тепло. У стола стоял парень — молодой, с растрепанной русой челкой, в пыльной рубахе. Гонец. Я узнал его — он был с нами еще в Березовке, когда мы частокол ставили. Он выпрямился, увидев меня, и поклонился.
— Князь Антон, — сказал он, чуть задыхаясь. — Степан велел передать: одна деревня с нами. Добровольно пошла.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Какая деревня?
— Луговая, — ответил он. — В десяти верстах к северу отсюда. Староста их сам вышел к Степану как он пришел. Сказал, что слышал про тебя, про Переяславец, про Березовку. Хочет под твою руку. Степан дал им зерно, как ты велел, и обещал защиту. Они согласились.
Я кивнул, сдерживая радость. Одна деревня. Если Степан и дальше так пойдет, скоро у меня будут десятки сел вокруг. А это люди, руки, доходы.
— Сколько там народу? — спросил я, скрестив руки.
— Около трех сотен, — ответил гонец. — сотня рабочих рук, остальные — старики да дети. Но Прохор говорит, что могут больше дать, если защита будет.
— Хорошо, — сказал я. — Передай Степану, пусть продолжает. И скажи, что я доволен.
Гонец кивнул, поклонился еще раз и выбежал из терема. Я проводил его взглядом, а потом подошел к очагу, глядя на огонь. Три сотни человек. Не так много, но это первый шаг. Если деревни начнут сами ко мне тянуться, я смогу строить больше — и гридницы, и кузни, и стены. А главное — доходы пойдут вверх.
Перед глазами всплыло уведомление. Золотистая надпись гласила:
«Луговая присоединилась к владениям. Доходы увеличены на 50 гривен в месяц. Рабочих рук: +100».
Я хмыкнул. Вежа не теряет времени. Остаток очков влияния — 316 — тоже светился в углу. Мало, но с новыми доходами я скоро наберу еще.
Странно, что за союз с Такшонем Вежа ничего не дала.
Кстати, мне нужно было снабжение. Если мы идем на Киев, без снарядов не обойтись.
Я вышел во двор, и попросил дружинника привести гончаров и кузнецов к терему. Через полчаса уже собрались человек десять, крепкие мужики с мозолистыми руками и усталыми глазами. Я махнул им, чтобы подошли ближе, и заговорил:
— Слушайте сюда. Завтра армия выступает. Нам нужны снаряды — для катапульт и самострелов. Кувшины с горючей смесью, болты, все, что можете. Работайте день и ночь, если надо. Готовое грузите в обозы и отправляйте вслед за нами. Ясно?
— Ясно, княже, — кивнул старший кузнец, седой мужик по имени Гордей. — Сделаем. Сколько надо?
— Сколько успеете, — сказал я. — Но чем больше, тем лучше. На Киев идем, там без огня не обойтись.
Они зашумели, но не возражали. Гордей что-то буркнул про глину, остальные закивали. Я махнул рукой, отпуская их, и пошел к стене, где Ратибор возился с самострелами. Он поднял голову, увидев меня, и улыбнулся — редкость для него.
— Слышал, деревня с нами? — спросил он, откладывая тетиву.
— Слышал. Степа постарался.
— Дело трогается, княже. Скоро весь край твой будет.
— Посмотрим. Главное, чтобы армии хватило.
Ратибор хмыкнул и вернулся к работе. Ему нравились эти механизмы. Он даже получил навык стрельбы из них, иначе не могу объяснить столь быстрое мастерское владение арбалетами.
