Карпос узнал в ней рабыню Марка, а Грация — одного из партнеров хозяина, с которым однажды вынуждена была переспать. Девушка бросилась на него с посохом наперевес, а он ответил ей структурой, которая бессильно стекла с защиты. Тогда Карпос, уклонившись от деревяшки, на один удар сердца погрузился в транс и в следующий момент с его руки сорвалось миниатюрное снежное облако, легко опустошившее амулет «универсальной защиты». Грация еще не поняла что случилось и не принялась составлять защитную структуру, коих знала три разных варианта, как бакалавр-Текущий раскрыл ладонь, с которой слетела быстро развернувшаяся сеть, пришпилившая девушку к ближайшей деревянной переборке. Посох со стуком упал на пол, а попытки погрузиться в транс ни к чему не приводили. Грация оказалась надежно связанной.
Карпос брезгливо поднялся с кресла, подошел к девушке и, взявшись за её челюсть, повернул лицо, заставив Грацию смотреть на себя. Сеть, сотканная из водяных жгутов, слушалась своего создателя: в одном месте слабела, в другом держала еще крепче, позволяя вертеть головой пленницы.
— Что скажешь, тварь неблагодарная? Навела дружка и думаешь, что тебе все сошло с рук?
Глаза Грации горели огнем:
— Я проклинаю тебя… — имя насильника вылетело из её головы.
— А я тебя не убью. — Ухмыльнулся Карпос. Из его памяти имя рабыни, которая способствовала воровству его кровных гект, не стерлось. — Но ты пожалеешь, Грация, что останешься жить… где деньги?! — прошипел он и волокна, держащие ноги, впились в голени, давя на костяшки твердостью, достойной железа.
Девушка плюнула в мучителя:
— Ты — дурак! Ты разве не понял с кем связался?!
— С воришками, утащившими в том числе и мое богатство! — Говоря эту тираду, разгневанный, красный как рак Карпос, утирал лицо и еще сильнее, чуть ли не до хруста сдавливал ноги девушки.
Она не выдержала:
— А-а-а!!! — закричала в голос. — Те-бя у-бьет жад-ность! А-а-а!.. Больно!..
И словно услышав мольбу девушки, в комнату ворвался рыцарь в Золотом доспехе. Схватка получилась короткой. Маг, пусть даже и Высокий бакалавр, не смог справиться с воином-магом уровня Высокого мастера, да еще и в Золотом доспехе.
Рус прочитал память Веронии. Она оказалась человеком, а не аватаром, как предполагал вначале. Глубоко задумавшись, не поднимая взора, хмуро заговорил.
— Плохо. Гнатика унесли «тропой» на тот материк. Карпос, так звали бакалавра-Текущего, с помощью лоосок научился уничтожать «универсальную защиту». — Умолчал о прямом влиянии богини. — Сила Гидроса подошла идеально. Подробности потом. Талантливым ученым был, ему бы наукой всерьез заняться.
Рус поднял голову и оглядел друзей, собравшихся в алтарном зале — самом большом помещении центрального здания заброшенного рыбацкого поселка. Теперь, единственного здания.
— Значит, я иду за сыном. Один. На большее мы Силу не наберем. И то, мне придется выйти на палубе «Руса», моего корабля в центре Океана, а дальше надеяться на помощь экипажа, на их Силу.
Никто ему не возразил, даже Гелиния.
Хранящим необходимо было отдохнуть хотя бы сутки, «почистить», как это называлось на их сленге, каналы. Много Силы прошло через них для создания одной-единственной структуры. «Яма», «стрелы» добавили Гелинии дополнительные проблемы, но по сравнению с тем объемом, который необходимо будет пропустить для отправки Руса в центр Океана, это была песчинка в пустыне. Правда, по сообщению капитана «Руса Четвертого», а он судил по старым картам, все же не половина, а две трети расстояния между континентами, ближе к имперским берегам. Но кто ныне верит досумрачной картографии? Купцы много раз ошибались.
Вся верхушка команды спасения, за исключением Отига и Портурия, отбывших в Кальварион для изготовления Русу нового амулета (ушли вместе с подмастерьями кальварионского ордена Освобождающих и прибудут с помощью их Силы), расположилась на мягких шкурах в алтарном зале. Туши волков и тела жриц вынесли, от смрадных запахов избавила Грация — «лесная свежесть» была чуть ли ни первой структурой, бывшая когда-то каганским узором, которую она выучила. Стоял поздний вечер, всех клонило ко сну, но никто не решался уйти первым.
— А что делать с кораблями? — поинтересовался Максад вроде бы ни у кого, как бы размышляя вслух.
— С какими? — вяло переспросил Рус, не желая убирать голову Гелинии, уютно устроившейся на его плече. — Точно! Совсем забыл. — Он все-таки вынужден был отвлечься от охватившей его неги. Похищение сына и сегодняшнее дневное сражение сплотило супругов крепче, чем венчание в Храме. От холодка в отношениях не осталось следа.
