Русь Заповедная полностью

Ходили жаловаться Русалкам и женщины, хотя они должны были бы жаловаться скорее Ладе, Богине Любви, но за древностью верования последнее уже стёрлось в народной памяти, и к Русалкам ходили и те, и другие. Такое «чарование» иногда сопровождалось и составлением «любовного фильтра». Так, существует целая песня: «Ой, не ходи, Грицю, тай на вечерницы, бо на вечерницах — девки чаровницы!» В этой песне рассказывается, как Гриць всё-таки пошёл и как одна из девок-чаровниц напоила его «зельем», сваренным из «любистка». По словам песни, Гриць умер. На самом деле, конечно, «любисток» был безвредным, ибо это был зелёный сельдерей. В пищу его не употребляли, а лишь оставляли расти у хат, где он был декоративным растением. Почему ему приписывались «любовные» качества, трудно сказать, однако у немцев есть песенка о «сельдерейном салате», который якобы пробуждает любовное желание. Вероятно, афродитические свойства, приписываемые этому скромному растению, брались больше на веру, чем существовали на самом деле. В этом отношении самый обычный перец, красный или серый, а также чёрный, были бы более верным средством для пробуждения такого желания. Что касается немецкой песенки, то можно предположить, что они её составили на основании такой же песни, существовавшей у славян. Полабы, как известно, а особенно словаки Татранских Гор по этносу были весьма близки южнорусскому народу. Можно даже сказать, что группа словаки, словены и хорваты — один и тот же народ, связь которого с украинским населением несомненна. Очевидно, верования и обычаи их были также сходными. Это видно из вышивок, да и из самого языка. Есть много одинаковых слов. Вероятно, одно время эти народы были вместе.

Начнём с критики современной идентификации в мифологии. Она страдает материалистически односторонней неубедительностью: если, так сказать, в некотором смысле можно поставить знак равенства, весьма относительного при этом, между Зевсом и Сварогом, то, конечно, они неидентичны в себе, а лишь приблизительно напоминают друг друга! Ещё меньше напоминает Зевса идея Бога-Отца Библии. Между тем то, что мы знаем из язычества о главном Боге славян, отличается в основе от идеи Бога-Отца Библии. Славяне считали Исварога-Сварога, Ишвару, не только Богом-Отцом, но и Дедом, Пращуром самих людей. В этом основная разница с Зевсом, Зевс людей сотворил, а Сварог породил. Так, греки считали, что они — дело рук Зевса, а славяне — что они его Внуки! Греческий Зевс — Отец Богов и сам вроде отца людей, но не отец, между тем как Сварог — Дедо, Пращур, Щур и Сноп, Ниво, или же Вениво, Род-Рожанич как Зерно является рождённым, но и рождающим. Зерно — одно из названий Исварога: «Му бо бящет Зрно, яко есь Зрну», то есть «Зерно Ему является тем же, чем Он — Зерну» (Род-Рожаниц, Рожанич). Антропоморфический греческий пантеон не совпадает со славянским Сонмом Богов. Само слово «Сонм» есть «Супа-Сурия-Сунце». Это Божества, стоящие за Солнцем, в нём находящиеся или им управляющие. Таким образом, ясно, что Зевс и Сварог различны по своему содержанию и на самом деле выражает собой Исварог — сумму принципов-атрибутов. Учение же о Прави, Яви и Нави резко отличает наивное веропредставление древних греков от стройного представления славян, родственного Ведическому и параллельного позднейшему браманическому. Метафизически язычество, несмотря на кажущееся преувеличение в этих словах, при ближайшем рассмотрении близко христианству, а религиозная метафизика язычества выше многих религиозных построений. К сожалению, настоящих документов, относящихся к язычеству, у нас нет. Приходится лишь урывками, там и здесь, собирать крохи-мысли, из которых строить, как мозаику, стройное изображение древней религии наших Предков. Она не была стройной везде, так как, мы об этом уже сказали, письменность ведического времени оказалась забытой на Руси и многое было истолковано жрецами и кудесниками не так, как есть, а как они думали. Это произошло вследствие разрыва с Традицией, вызванного Исходом из Азии и борьбой по пути, а также длительной борьбой на месте поселения. Природа этого места оказалась тоже совершенно иной, и уже многое расходилось с практикой повседневной жизни.

Так, на севере, самое жестокое Солнце благодетельно, тогда как в Ариастане, или Арии, оно бывало жестоким и губительным, а иногда и смертельным. Буйная растительность Арии, а особенно Пенджаба, была иной, нежели растительность даже Юга России. Здесь она была умеренной. Изменение внешних условий жизни славян изменило и их религию.