Вода не говорила со мной больше. Но стало так хорошо, она окутала меня со всех сторон, стало прохладно и тепло одновременно. Что-то чистое, свежее, на вкус как океанский бриз в жаркую погоду. Божественное ощущение, особенно когда пробуешь на вкус солнечный луч. Я повернулась лицом к солнышку и улыбнулась. Боль унялась, красное марево перестало терзать мое тело и грызть мои мысли странными и непонятными образами. Я облегченно выдохнула и медленно приоткрыла глаза.
Чтобы обнаружить глубокую гладь морских волн прямо перед моим лицом. Более того, мягкие губы прижимались к моим, а я жадно целовала их в ответ. Я хотела отпрянуть, но Син предвидел этот порыв и крепче стиснул меня в своих руках. Плеснула вода. Мои глаза от удивления стали похожи на огромные плошки. Медленно отстранившись, я огляделась.
Мы лежали в ванной, Син, я на нем, оба в чем мать родила. Я мгновенно покраснела до кончиков волос.
— Что происходит? — каркнула пересохшим горлом.
Он так странно смотрел, будто в его руках сидел не живой человек, а живое божество. Такое обожание в его глазах смутило меня, заставив закашляться. Син мгновенно изменился в лице, заботливо обливая меня водой из ковшика. Чем вверг меня в еще больший шок.
— Госпожа! — к нам ворвалась Роза, — слава пресветлой матери, с вами все в порядке!
Она бегала вокруг меня и что-то щебетала, а мой раб не отрывал от меня своих глаз. Меня осторожно достали, укутали в большое пушистое полотенце и бережно отнесли в кровать. Причём все это время Син голышом разгуливал перед Розой, а она и бровью не повела. Тут у них раб — не человек и его нечего стесняться, что ли? Все никак не привыкну.
— Кто-нибудь расскажет мне, что тут происходит? — вся эта ситуация начинала меня раздражать.
— Конечно-конечно, моя принцесса, одну минуточку, мне необходимо буквально на секундочку отойти. Я мигом! — уже кричала Роза, бегом куда-то спеша.
На удивление, вернулась она быстро. Видимо надиктовала свое послание остальным слугам. Пока я злилась, а она пыталась заговорить мне зубы, трещала как заведенная. А потом в дверь постучали. Роза кинулась открывать. Не поняла. Меня тут уже вообще никто не воспринимает всерьез? В комнату вошел благообразный старец с длинной седой бородой. Так, а это кто еще? Местный мозгоправ?
Как описать грызущую душу пустоту? Когда у тебя на глазах убивают твою нареченную? Когда нет смысла жить дальше? Когда ты не помнишь, что было, после того как ты входишь в покои короля? Когда тебя как игрушку, дарят какой-то пигалице в короне принцессы. Когда ты уже и не мужчина вовсе, а всего лишь ничтожный раб, вынужденный выполнять приказы для утехи грязных людишек. Показывать самое дорогое, что у тебя осталось, свои собственные крылья. И они трогают тебя, дергают за перья, стреляют алчными глазками. Покажи. Развлеки. Удовлетвори.
Я ненавидел себя. Я ненавидел эту поганую жизнь. Ненавидел это грязное королевство. Я должен был умереть и последовать за своей невестой. А в итоге, меня спасли люди, посадили на цепь как собаку, я даже покончить с жизнью теперь не могу. Проклятый королишка не убивает меня, чтобы я ни делал. Я слишком ценен для него. А потом отдали приказ не пытаться провоцировать хозяина. Потом стал забывать, что вообще делал у короля в покоях. Как будто накачали чем-то.
А с утра свеж и бодр, ни пореза, ни царапинки. И пустота в голове. Пустота в сердце. Черная дыра на месте души. От моего взгляда вздрагивают их женщины, видя свое безобразное отражение в моих глазах. Глаза ирлинга — это своего рода зеркало души. Каждый, кто смотрит в него — видит свое отражение. Не то, которое показывает зеркало. А то, в каком виде человек выглядит на самом деле. Глубоко внутри себя, сбрасывая всю напускную шелуху. И по большому счету, картины там уродливые.
Не меняются лишь маленькие дети. И правильно, ведь они еще не познали всю грязь этого мира, хотя кто меня подпустит к детям? Поэтому я являюсь местной страшилкой для знати. Видеть сквозь зеркало может лишь истинная, предназначенная мне, моя илири. Но в этом мире я осмотрел уже всех девушек ирлингов, и ни одна не увидела цвета моих глаз. Мы с Лереей обручились совсем недавно, когда я потерял уже всякую надежду на свое будущее. Конечно, детей у нас не могло быть, но она согласилась стать моей женой, так как тоже не нашла свою пару. И погибла, схваченная орками.
На том балу я безразлично стоял у стены, после того как принц пафосно передал меня в чужие руки. Ну и плевать. Я презрительно скривился, стоя в тени зала, когда принцесса пошла искать моего бывшего хозяина и увидела его с девушкой. А то я не знаю, какой он бабник. Всех фрейлин перетрахал уже, его матушка только и успевает, как выдавать этих глупых куриц замуж.
