Всплыв почти к самой поверхности, я стала осматриваться в поисках плоских камней или осколков скал. Но ничего такого не попадалось на глаза. Коняш привлек мое внимание, пошевелив передними плавниками и я заинтересованно подплыла спереди и взяла один в руки. Они заканчивались острыми крючковатыми когтями и подали мне кое-какую идею. Достав одну устрицу и провозившись несколько минут, мне удалось сначала плашмя всунуть коготь в щель перерезав мышцу, держащую створку, а потом поворачивая его набок, вскрыть неподатливую ракушку.
Рассмотрев содержимое, я прямо в воде всосала моллюска в рот. На вкус как туговатое желе, отдающее морем и немного рыбным вкусом. Хотя, в морской соленой воде вкус получился странный, но не неприятный. Я даже не подавилась, хотя ожидала, что вода заполнит мой рот и я начну кашлять. Но нет. Будто что-то блокировало воду и мои легкие. Как у китов. Жуя аккуратно, я пыталась языком нащупать жемчужинку. И нашла ее. Аккуратно вынула пальцами и рассмотрела. Крупная розоватая жемчужина была необычайно красива. Хотя и не была идеально ровной. Перекусив пятком жемчужниц, я почувствовала, что наелась до конца дня. Аккуратно сложив улов со свежими ракушками и жемчугом в подол, постаралась максимально плотно запихать край за пояс штанов, чтобы не потерять свое добро. Оно мне еще пригодится.
Как я заметила, в этом мире никто не боялся грязных рук, расстройства желудка, и прочих бытовых болячек. То ли у них лекари крутые, то ли амулетами пользуются... В нашем средневековье уже бы давно эпидемии грязных рук давно выкосили бы многие города. Многие месяцы не мыться как французы делали, это было выше моего понимания. Но я отвлеклась.
“А теперь, вези меня в человеческий город, будь любезен,” — четко подумала я. Жеребец булькнул воздухом их ноздрей и приглашающе извернулся. Забравшись на него, мы рванули вперед.
Вскоре нам стали попадаться на дне разбитые затонувшие корабли. Меня заинтересовал этот момент, может, здесь затонувшие сокровища? Во мне проснулся этакий искатель сокровищ. Жаль, не было ни карманов, ни сумок, куда бы я могла сложить свое добро.
“Ты мне помог только один раз?” — спросила коняшку. Он скосил на меня свой глаз. “Ты останешься со мной?” — с надеждой подумала я. Он волнообразно подпрыгнул и утвердительно тиукнул. Замечательно. У меня уже созрел план моего обогащения. “Сможешь найти нам такие вот разбитые корабли?” — алчно поинтересовалась я. Конь одобрительно повторил свой звук.
А я уже нарисовала в своем воображении огромный корабль и команду матросов, себя в залихватской шляпе и саблей на боку, а также мой верный морской конь и горы сокровищ, которые мы достанем со дна. Правда, как мне таскать на корабле коня, и стоит ли вообще его на корабль затаскивать? Я оставила пока этот вопрос открытым. Надо посмотреть и хорошенько обдумать этот вопрос. Потерла бы ручки, да крепко держалась за Коняшку, боясь сорваться и потеряться тут посреди моря совсем одна.
Выплыли мы недалеко от портового города на рассвете следующего дня. Или через день, я понятия не имела, под водой не особо было видно солнце. Пока я обсыхала на берегу и завтракала, конячка снова стал белоснежным жеребцом и бегал неподалеку от меня, разминая ноги. Он и по суше ходил неплохо, не только по воде. Ожерелье поблескивало на его мощной шее, наводя меня на мысль, что оно, скорее всего позволяет ему как раз принимать телесную форму на суше.
Интуиция подсказывала, что без него он станет рыбой и на земле ему будет плохо. Что ж, запомним. А еще я поняла, что я просто безумно устала. Под водой под массой впечатлений я не ощущала течения времени, а стоило выползти на сушу, как мое тело словно придавили бетонной плитой. Глаза закрывались сами собой, но я решительно встряхнулась. Нет уж, спать тут я не собираюсь. Подозвав своего друга, я погладила его по мощной шее и попросила лечь, чтобы устало заползти на его спину.
— Назову тебя Терсан, в честь коня царя морей Посейдона. Ты не против? А то звать тебя конягой как-то неприлично, — спросила я своего напарника.
Он, пошарив в моей памяти и выискав нужный образ, довольно фыркнул. Вот и чудненько. Мы не спеша поехали по сельской дороге, что вилась вдоль побережья к городу.
Въехали в город, когда солнце уже поднялось над горизонтом, но еще не начало припекать. Каких-либо сборов я не увидела, хотя телеги с товаром стояли отдельно и проверялись бдительной охраной. Вот с них там драли втридорога, подумалось мне. А всадников и одиноких путников никто не трогал. А может, ко мне просто побоялись подходить. Одежда хоть и помятая, и потрёпанная, но сразу видно дорогую ткань, а не грубую крестьянскую одежду.