Закончив погрузку, нас на базаре нашел один из моей команды. Мы, прихватив свои покупки, направились на корабль. Я хотела сначала ночевать в гостинице, но вспомнив нашу «счастливую» кучку из тел, резко передумала. Нет уж, максимум на что я соглашусь, это спать в обнимку с Сином. Его хоть обнять можно как мне хочется, а не быть бескомпромиссно приплюснутой к мужской груди до самого утра. Наши вещи послали забрать кого-то из команды, а сами уже поднимались по сходням. Все было оплачено, осталось лишь дождаться утра.
Дракон пытался внедриться к нам в каюту, но я его грубо отшила, сказав, что сегодня я мечтаю только об одном мужчине и имя ему Морфей. И пока он не разнес мне корабль, пояснила, что это бог сна, и я собираюсь просто спать. Рэй скрипнул зубами, но настаивать не стал. Благодарю покорно. Нацепив ночнушку, завалилась со счастливым вздохом в кроватку, услышав краем уха смешок Сина и отрубилась, едва успела завернуться в одеяло.
Но поспать долго мне не удалось. Посреди ночи будто толкнул кто. Открыла глаза и не смогла больше заснуть. Поворочалась немного, плюнув на бесполезную затею, встала.
— Что случилось? — Син приоткрыл глаза.
— Все хорошо, спи. Снимаю запрет на расстояние, пойду освежусь, не спится мне.
Привыкший к моим отлучкам Син, только развернулся ко мне спиной и сделал как велели. Чудно. Я не стала одевать костюм для плавания, думала поплавать неподалеку просто так, поэтому натянула привычные обтягивающие штаны и рубашку, босиком поднялась на палубу. Занозить ноги не боялась, древесина была еще новой, плотно прилегая друг к дружке, вдобавок мои матросы исправно натирали ее воском, чтобы не бухла от морской воды.
Облокотилась на борт, глядя на морскую гладь, команда бессовестно дрыхла в трюме, сторожить тут было нечего. Патрули стражи регулярно прогуливались по причалам, контролируя тут каждую собаку. Сама видела парочку, не прошло и десяти минут. Проводив глазами очередной патруль, подошла к борту и скинула себе лесенку, чтобы потом подняться обратно. Совсем уж собралась спрыгнуть, когда спину ожег тот самый нехороший взгляд. Не успела повернуться, как нос и рот заткнула какая-то вонючая тряпка, а на голову одели мешок. Хотела пнуть незадачливого похитителя и показать, кто здесь хозяин положения, как сознание нагло покинуло меня в самый ответственный момент. Ну не гадство ли?
— Это она?
— Да господин.
— Вас никто не видел?
— Что вы, ваше божественное святейшество! Под пологом невидимости пронесли, все как вы и приказали.
— Оденьте ошейник и на осмотр ее.
— Будет сделано!
Просыпалась я медленно. Слышала какие-то голоса, будто в сказке про похищенную девушку, которую захотят продать в рабство злые работорговцы. Потом внутренний голос вяло посоветовал просыпаться, или этой похищенной девицей в ошейнике буду сейчас я. ЧТО?
Я так резко подорвалась с места, что больно стукнулась обо что-то головой. Раздался визг, мат и рядом со мной шлепнулся на зад мужчина в черном халате.
— Шайтан тебя задери, девица глупая, — ругался он сквозь зубы, ощупывая подбородок сквозь густую бороду.
А у меня в голове гудело. Вот это я от души приложилась. Рассматривала аскетичную комнатку в стиле востока. Мебели нет, повсюду ковры и большие подушки, заменявшие тут кресла и стулья. Низенький столик посередине комнаты, узкие малюсенькие окошки. На стенах горят светильники.
Тем временем мой похититель или кто он там был, перестал причитать и обратил на меня внимание.
— Слушай сюда, девица. Ты была избрана великим сыном халифа в свой гарем. Это огромная честь для такой портовой девки как ты, — пафосно начал он, подсовывая мне под нос бумагу и стило.
— Ставь свою подпись и уже вечером будешь в лучшем месте в этом бренном мире!
Оглушенная напором, я даже не сразу поняла, чего от меня хочет этот экзальтированный дурачок. Подождите, это он меня сынку местного султана подложить хочет? Еле успела увернуться, пока лист бумаги не уперся мне буквально в лицо.
— Ничего я не буду подписывать, отпустите немедленно! — взбесилась я.
Это же надо, посреди ночи утащили собаки паршивые, чтобы я какому-то индюку надутому постель грела.
— Подписывай по-хорошему, иначе продадут тебя на общих основаниях любому, кто больше заплатит на рабском рынке, — сказал мужик, будто он девочек каждый день продает. А может и продает.