- Ты права, - она кивнула, - но я все равно не поеду.
- Почему?
- Я не хочу, - она сняла с рук перчатки, взмахом руки сплела заклинание воздуха, чтобы остудить заготовку, а потом протянула ее мне: - смотри-ка, как тебе?
- Очень красиво, - кивнула, толком не всматриваясь. Это было изображение маленькой рыбки с изящным полупрозрачным хвостиком и плавниками. Тело рыбки было пустое, здесь явно предполагалась вставка из другого материала, только мордочка уже была сделана. - Но почему ты...
- Вот, я хочу, чтобы ты вырезала такой рисунок, - она протянула мне эскиз, и я осеклась. На листе была изображена та же рыбка, только вместо тельца у нее был рисунок в виде... русалочьих чешуек. Совсем маленьких, но их можно было легко отличить от обычной чешуи рыб.
- Где ты видела такой рисунок? - удивилась я.
Она покосилась на меня несколько удивленно:
- У моего прадеда было несколько работ с камнями с таким рисунком, я видела их в музее гильдии ювелиров. Камни такие весьма редки и при этом кажутся невзрачными, но резьба на них очень изящная, не знаю, получится ли повторить...
- В гильдии ювелиров? В тех украшениях, что являются твоим наследством? И много там таких... камней?
- Несколько работ, - она безразлично пожала плечами.
- И... ты собираешься что-нибудь делать, чтобы вернуть свое наследство?
- Ну, когда подкоплю еще немного денег, смогу нанять юриста, который смог бы обследовать бумаги рода, архив гильдии, бегать по судам... это все очень долгая и, к сожалению, дорогостоящая процедура...
- Я готова спонсировать твои изыскания, если ты обещаешь после отдать мне эти камни, -предложила я.
- Только камни?
- Да, оправу можешь оставить себе, я даже могу вырезать из перламутра им замену...
- Весьма щедрое предложение, - протянула она с сомнением, - даже слишком щедрое. А вдруг ничего не выйдет? Это ведь всего лишь семейная легенда...
- Я в любом случае приложу все усилия и не пожалею денег, чтобы наследство вернулось к тебе.
- Хорошо, - она решительно кивнула и протянула мне руку. Я даже растерялась от этого мужского жеста, но пожала.
- Так, может быть, ты все же поедешь с нами в Империал?
- Нет, здесь мне определенно будет лучше.
- Ну, почему же?
Она вздохнула, отложила рыбку, взмахнула руками, и все жаровни погасли, а смерчи развеялись:
- Вы хороший работодатель, Арина. Честный и справедливый. Я с удовольствием веду с вами дела. Но я не хочу становиться членом вашей, так называемой, семьи.
- Почему? - растерялась я. - Разве Семья это не безусловная ценность для всех?
- Потому что я не ребенок, и не хочу, чтобы за меня что-то решали, - я хотела возразить, но она мне не позволила. - Вы играете людьми, словно куклами, Арина. Вы манипулируете ими, управляете, вертите... что вы сделали с Оларгом? За что? Разве то, что он полюбил Барабуру - это преступление? За что вы обидели его? Она могла найти с ним счастье... но вы ее не спросили, - я опять открыла рот, но она не позволила мне вставить и слова! - Она плакала вчера, но вам было все равно. Вам были безразличны ее чувства, и вы... я видела, как вы влияли на нее магией. Разве можно так легко манипулировать людьми, их чувствами по своему желанию? За что вы лишили ее выбора?
- Я не лишала! - возмутилась я.
- Вы ее не выслушали, не спросили, не узнали. Вам все равно, любит ли она Оларга или нет.
- Она ребенок!
- Быть может. Но сможет ли она вырасти, если вы управляете всей ее жизнью, заперли ее в этом доме, словно под стеклянным колпаком?
- Это ради ее блага! И ей нужно учиться!..
- Она могла учиться и будучи замужем. Или нет. Но это был бы ее выбор, а вы выбора ей не дали, - она вздохнула, резко меняя тональность на более равнодушную: - впрочем, это не мое дело, она мне не сестра и не подруга. Но я не хочу быть на ее месте.
- Она ни о чем не говорила, ни о чем меня не просила! - пробормотала я.
- А она могла? - горько усмехнулась Жильета. - Могла посметь противоречить вам, от которой зависит ее жизнь и жизнь ее ребенка?
- Она ни о чем не говорила, ни о чем меня не просила! - пробормотала я.
- А она могла? - горько усмехнулась Жильета. - Могла посметь противоречить вам, от которой зависит ее жизнь и жизнь ее ребенка?
- Неужели ты думаешь, что я бы ее выгнала за неповиновение?! - возмутилась я.
- Я ничего не думаю. Но вы могли ее хотя бы спросить!
- А когда этот ужасный Сроув явился и потребовал отдать Арика ему, я тоже должна была сперва спросить?! - разозлилась я. - Попросить его подождать и осведомиться, не хочет ли она продать свое дитя, сбагрить его и ответственность за него первым встречным?!
- Это другое! - возмутилась Жиль, - Барабура никогда не отдала бы Аринеля, он смысл ее жизни... но спросить ее, дать ей возможность выбора, все равно было бы неплохо.
- Если бы я хоть на миг подумала, что она может отказаться от сына, ноги бы ее в моем доме не было бы! Я бы Арика сама усыновила.
- Ваше дело, - фыркнула Жильета и замкнулась, принялась перебирать вещи на столе, и я поняла, что она хочет закончить разговор, но это меня не устраивало!
- Я сделала все правильно. Я знаю, как будет лучше.
