Так неожиданно для себя я решил проблему с работой и жильем. Если бы я мог представить, что я, лучший ученик музыкальной академии, буду играть в подземных переходах за мелочь, то, наверное, сильно бы оскорбился. А если бы представил, что мне это будет нравиться, я бы сам себя отправил к психиатру, но это было действительно так. Я играл в сопровождении бас-гитары и ударных. Играл и раскрывался как никогда, вплетая в свою музыку мелодичное имя. Бе-га-ли. Вплетая в нее то, что начинало звучать в моей душе, как только я думал о нем. Вплетая в нее вибрацию моего тела, когда оно вспоминало о той единственной ночи. Я плел свою музыку только для него.
Бегали
– Я могу, – ответил я на вопрос, кто же может остаться поработать на выходные.Я теперь всегда соглашался, стараясь не оставаться в пространстве так и не обжитой квартиры. Она как будто стала совсем чужой, когда Рауан ушел, он словно унес какое-то важное составляющее, что наделяет пространство жизнью. Не думать! Я устало уставился в монитор компьютера, погружаясь в знакомую стихию цифр, до тех пор, пока они мушками не начали выплясывать перед моими глазами. И только тогда я разрешил себе идти домой. Вечерний город постепенно рассыпал огни, превращаясь из делового клерка в бесшабашного жуира и ловеласа. Окутывал себя тенями, пряча недостатки, высвечивая разноцветной подсветкой свои сокровища, привлекая к ним легкомысленное внимание.
Я шел сквозь уже принарядившуюся толпу, бездумно и бесцельно… пытаясь растрясти свое одиночество среди людей, когда, завернув на пешеходную улочку, меня поймали в свои сети тонкие переливы скрипки. Я остановился и прислушался. Скрипка словно звала, тонко и нежно, но так сильно, что, не удержавшись, я пошел. Звук все нарастал, поддерживаемый утробным порыкиванием гитары и сердцебиением ударных.
Скрипач, разметав густую гриву волос, сам напряженный будто струна, играл, закрыв глаза и покачиваясь на волне собственной мелодии. И мое сердце оборвалось.
Рауан! А музыка словно лилась из него и топила пространство в невыносимом напряжении. Я не дышал.
«Душа моя! – шептало мое сердце. – Зачем я тебя отпустил? Я же столько времени ждал, пока ты появишься в моей жизни».
Мелодия плавно сошла на нет, и скрипач открыл глаза. Я увидел, как, вздрогнув, он всем телом качнулся ко мне. Я увидел, как мягким светом радости расцвела его улыбка. Я увидел, как он, в надежде протянув ко мне руки, прошептал мое имя. Я увидел счастье.
