— Да не могу я ничего рассказывать! — воскликнула я, едва сдерживая слезы. — Только то, что вы уже знаете. Никаких подробностей, никаких уточнений! — под конец не сдержалась, всё же позорно разревевшись. Снова. И если тогда, на опушке, виной всему был осознание того, что чудом избежала смерти, и боль, то сейчас (как отчасти и в гостиной у директрисы) всё та же несправедливость мира, из-за которой я не раз втихомолку поливала слезами подушку. Особенно поначалу. И, казалось бы, за этот месяц я смирилась и выплеснула все чувства из-за дурацкого Договора, но стоило вернуться к прежней жизни, и они вернулись. Вот только почему сейчас, а? Из-за того, что Асавен похоже единственный, кто в курсе моих проблем?
— Ну что ты как маленькая? — Я вздрогнула, когда пальцы мужчины коснулись моего подбородка. Развернув моё лицо к себе, мерфит осторожно промокнул слезинки старомодным носовым платком. Я от такого даже реветь перестала. Математик улыбнулся и протянул мне платок.
— Сспасибо, — поблагодарила я, вытирая глаза. И чтобы сгладить неловкость, сообщила: — В общем, если хотите что-либо узнать, вам надо не меня спрашивать.
— А кого? — с искренним интересом в голосе спросил он. Я пожала плечами. — Предлагаешь, заявиться к Лордам и потребовать ответов у них?
Представив эту картину, против воли улыбнулась. Судя по улыбке Асавена, он тоже представлял бесполезность и даже глупость такого поступка.
— Вот и я о том же. Есть другие идеи по поводу источников информации?
Перестав улыбаться серьёзно ответила:
— Откуда-то же вы узнали остальное. Вот и узнайте об этом там же. Но сомневаюсь, что это общеизвестные сведения. Так что логичнее обратиться к противоположной стороне.
— Огненному? — тоже в общем-то логично предположил математик. Правда логика у такого ответа была только в отрыве от ситуации. Я поморщилась и помотала головой. — Так. Подводный ветер — вода. Значит, противоположен ему, огонь. Но это не огненный. Остаются Воздушный и Лесной…
— Не по стихии противоположной!
— Хочешь сказать, к Храму? — догадался мерфит. Я кивнула. — Думаю, там ситуация будет сходной. Разве что спросить твоего деда. Но он ведь мне не ответит…
— Тут я вам помочь не смогу.
— Да я уж понял, — вздохнул математик и сменил тему: — Кстати, физика начинается через пять минут. — Я осталась сидеть. Хитро улыбнувшись, Асавен добавил: — И если ты поторопишься, я не откажусь не только дать тебе задание для отработки, но и объяснить весь пройденный материал.
Вот это уже звучало интересно. Даже очень.
— Никто Вас за язык не тянул, — я вскочила и, буквально запрыгнув в балетки, последовала за не ставшим меня ждать преподавателем.
Привычно накинув маскировку, легким движением восстановила опознавательные чары на двери (можно было запереть и на ключ, но стало неохота возиться. Да и времени не было) и побежала на урок. Надо ли говорить, что в класс я влетела вместе со звонком? Правда, мерфит меня ненамного опередил. Спихнув Алинину сумку со стула (почти пустую, судя по звуку), уселась рядом с подругой. Та, продолжила обсуждение чего-то с Рией и моего появления, по-моему, даже не заметила.
— Я уже тут, так что будьте любезны отложить разговоры до перемены, — тоном, не терпящим возражений, попросил Асавен. Все сразу смолкли. А он окинул класс взглядом и, задержавшись на мне, с очень характерной мерфитской усмешкой осведомился: — Света, может, ты всё же снимешь маскировку? Понимаю, тебе она не мешает, но подумай об окружающих!
Покраснев, последовала совету:
— Простите. — Как-то я забыла про неё.
— Да мне-то в принципе тоже всё равно, но, согласись, будет удобней, если, когда я тебя вызову к доске, ты будешь видима для класса. Пишущий сам по себе мел, это всё-таки несколько пугающе.
— Пожалуй, — я улыбнулась. — Но скорее уж все сочли бы, что вы ошиблись, и к доске вышел бы кто-нибудь другой. Да и вряд ли я после месячного отсутствия смогу написать что-либо осмысленное, так что мел бы «сам по себе» писать не начал.
— В какой-то степени ты может и права, — согласился с моими выводами математик. — После урока подойдёшь за заданием.
— Хорошо.
— А сейчас запишите тему урока: «Внутренняя энергия». Да прекратите уже пялиться на Свету! Никуда она не денется, на перемене насмотритесь.
— Это правда ты? — шепотом спросила больше всех «пялящаяся» на меня соседка.
Не удержавшись, съязвила:
— Нет, иллюзия, — Глядя на явно обидевшуюся на такое соседку, успокоила: — Разумеется, я.
— А те, кто будет разговаривать, пойдут к доске первыми, — оповестил, выразительно глядя на нас, мужчина. Пришлось замолчать и отложить разговоры на потом. Но я была даже рада отсрочке.
Урок пролетел быстро, даже несмотря на то, что это была физика. Чего у Асавена было не отнять так это умения объяснять. То, насколько сам мерфит поглощен своим предметом, заставляло даже истинных гуманитариев поверить, что это интересно. Хотя с пониманием, конечно, все равно затыки возникали, особенно у напропускавшей меня.
