Мерфит и научил меня заклятью для проверки еды на наиболее распространенные яды и отдельно на опасные для русалок. Последние пришлось искать в библиотеке — сам он, естественно, их не знал. Разумеется, заклятье определяло далеко не все, но у меня ведь был ещё и телохранитель. Просто так мне было спокойнее.
С этим было даже связано несколько комичных моментов, произошедших, когда я пыталась скрыть, что использую заклятья от Андре, с которым снова согласилась поужинать. Ну не умею я нормальные иллюзии творить, что тут поделаешь?! Посмеявшись, тритон серьезно выпытал у меня, что за заклятье я так пыталась прикрыть, а потом помог разобраться с иллюзией. Его исполнение несколько отличалось от Аллейновского, но незначительно. Пришлось, правда, отговориться тем, что просто из интереса тренирую недавно вычитанное заклинание. Помолчав, Андре предложил позаниматься магией. Разумеется, отказываться я не стала. Достаточно было видеть его поединок с тем студентом, чтобы убедиться в его владении в том числе и боевой магией. Я уж не говорю про то, что он как живущий с магией всю жизнь знал множество бытовых заклятий. И, кстати, к вопросу о поединке:
— Я же тебя так и не поблагодарила за то, что спас от плена!
— Ну, я был и сам не прочь с самим Пьером Ластрель сразиться, — улыбнулся парень. — А, если серьезно, было бы обидно, если бы тебя взяли в плен. — И снова перевел все в шутку: — Особенно, в день нашего первого свидания.
Вообще-то, фактически уже второго, если считать Питер… Но об этом я старалась не думать. А Андре, кажется, внял просьбе не напоминать мне о полуреальности и случившемся в Храме.
— И, кстати, не зря я решился, так сказать, «выйти из тени» и рискнуть с Пьером. Меня заметили: прабабушка передала предложение от ректора Марианского Университета поступать туда без экзаменов. На боевую магию.
— Ого! Это же просто здорово! Поздравляю!
— Ну, я, конечно, не хотел на Земле оставаться, но мало ли. Боевая магия — неплохой вариант.
— То есть ты не против связать с ней жизнь? — удивилась я.
— Нет, конечно. Танцы — это увлечение для души. Я не хочу, чтобы они стали обязанностью, а если поступить на хореографию, то при нашем-то сроке жизни это обязательно произойдет, — неожиданно передо мной оказался совершенно иной Андре. Вдумчивый, рассудительный и предусмотрительный. — Ты только не говори никому, что я так считаю. Ты первая, кому сказал. И родственников я планирую мурыжить до последнего.
— Коварный, — я улыбнулась.
— А как же? — улыбка в ответ. И протянутая ладонь: — Потанцуем?
Возражать я не стала.
Это свидание прошло куда лучше предыдущего, так что в комнату я вернулась под утро счастливая донельзя. И не спрашивайте, куда смотрели преподаватели. С нарушениями комендантского часа представителями штаба им давно уже пришлось смириться.
В Игре снова наступило затишье. До её конца оставалось полторы недели, а у противника не было никаких подвижек кроме ещё нескольких захваченных пленников из числа неосмотрительных обитателей лагеря, не участвующих в Игре и одной наездницы. Правда, Хелен уверяла, что студенты явно что-то замышляют, да и остальные генералы были с ней согласны. Потому и укрепляли всячески защиту, планировали вылазки и оборону, подводные сражения и диверсии. Правда, видимо, устав от ночных побудок (после четвертой по счету), директора запретили ночные атаки. Теперь хотя бы спали мы спокойно.
Покушение и обнаружение реального шпиона заставили меня пересмотреть свое отношение к этому бедламу. Больше я не вкалывала и не надрывалась, предпочитая экономить силы. В конце концов, у меня были и свои дела. Под ними я понимала не только поиск родственников, занятия и свидания с Андре, но и кладезь знаний сиречь библиотеку.
Неожиданным источником сведений и новых заклятий стал Андре. В отличие от Аллейна, для которого сложнейшая магия давно стала обыденностью или Асавена, не слишком искушенного в магии вообще, а в немерфитской в особенности, тритон понимал, что именно может быть непонятно и это очень помогало.
Сначала было заметно, что мнения он о уже имеющихся у меня знаниях не высокого, но потом, после проверки моих умений в виде тренировочного поединка, отношение изменил. Мне удалось его удивить и это радовало.
Мы вместе ужинали, танцевали, тренировались, участвовали в отражении штурмов. Чем ближе я узнавала тритона, тем лучше понимала, что под маской безалаберного танцора, которую он вновь «нацепил» в лагере, скрывается хорошо эрудированный остроумный парень, талантливый и сильный маг, неплохой организатор. Андре был способен почти мгновенно сплести заклятье вроде «Ливня» или открыть за день с десяток порталов в пределах лагеря и при этом не нуждаться в накопителе.
Танцору удалось заставить меня вновь расслабиться, перестать шарахаться от каждой тени и творить заклятья определения ядов перед каждым приемом пищи, снова начать получать от происходящего удовольствие. Скучать с ним не приходилось даже при том, что мы были ограничены замком.
