А ребята заметили мою углубленную задумчивость. Петька насторожился, да и Надюха вон, уже с подозрением смотрит. Я попыталась переключиться на реальность. Выдавила из себя улыбку, и вдруг задала вопрос, которого никак не хотела задавать. Как оно у меня выскочило? Просто, чудеса какие-то!
– Петь, а ты про то, давнее дело с Татьяниной сестрой Натальей, что-нибудь слышал?
Волошин сосредоточенно наморщил лоб.
– Это с той, которая тогда утопла, что ли? Ну, которую вы с Венькой нашли? Так что ли?
Я скромненько кивнула головой, мол, с ней, сердешной.
– А это то тут причем? Сколько лет то уж прошло? Какое это отношение имеет к нынешнему пожару? Или ты чего надумала? – Удивление его было настолько явным, что я аж плюнула про себя в досаде на собственную несдержанность. Я бы даже сказала, неразумность.
А Надька уже вкрадчиво так, шептала мне на ухо.
– Варька, ты коли знаешь чего, так скажи, не таись от друзей то…
Я в досаде отмахнулась от нее.
– Да, ничего я не знаю! Не больше вашего, по крайней мере! Так, чего-то в голову вдруг пришло. Сама не знаю, с какого такого перепугу!
Но, Петьку мне убедить не удалось. Он хмуро глянул сначала на Надежду, потом перевел проницательный взгляд на меня. Но, говорить ничего не стал. Только кивнул каким-то своим мыслям. Вздохнул, и как-то быстро постарался свернуть наши посиделки.
– Ладно, девки. Давайте расходиться. У меня еще работы куча. Бумажек вон сколько заполнять. Коли чего узнаете, так вы не стесняйтесь, приходите. Мне сейчас любая помощь пригодится. – Мы встали, загремев стульями.
Чувствовалось, что Надежда осталась недовольна, что нас так быстро выпроваживали. И попыталась предпринять некоторые шаги, чтобы еще остаться.
– Петь, – Пропела она излишне ласково. – А давай я чашки тебе помою. А то, как -то нехорошо. Чай попили, да грязные чашки за собой оставили.
Волошин только рукой от нее отмахнулся, раскладывая кучу бумаг у себя на столе.
– Не надо. Я сам потом помою. Не велика работа. – И углубился в изучение каких-то документов, больше не обращая на нас внимания.
Но, когда я покидала кабинет, заметила его пытливый взгляд, брошенный мне вслед. Вот же, дернул меня черт за язык про ту историю вспомнить!
Надежда шла рядом со мной и недовольно бурчала.
– Нет, ты посмотри, какой деловой, а!! Мы с ним по-дружески, можно сказать, всю подноготную… Да, что там, подноготную, можно сказать, душу всю открыли!! А он, документы у него, работы, вишь ты, много!!!
Я усмехнулась.
– Ну, ты Надежда, даешь!! Эк, хватила!! Какую такую ты ему душу открыла? А то, что рассказали, что видели, так это наш гражданский долг, помочь следствию.
От моих слов она как-то скисла.
– Слышь, Варюха, может пойдем, граммов по пятьдесят? Ну, за это, как его… Во, за дачу показаний, а?
Я хмуро посмотрела на нее.
– Сама не буду, и тебе не советую! Завязывай ты с этим делом. А то, знаешь, говорят, женский алкоголизм он хуже, чем у мужиков. Не хватало мне тебя еще от зеленого змия спасать! Да, и домой мне надо. На той неделе на работу выхожу. Пока время есть, деду по хозяйству помочь надо бы. А у тебя, вон, клиенты уже под дверями топчутся. Так что, давай, вперед. К трудовым подвигам. Увидимся! – И я махнула ей рукой на прощание и поспешила в сторону дома, стараясь не замечать горького разочарования на ее лице.
Я так глубоко задумалась, что, сгоревший дом проскочила как-то незаметно. Даже устойчивый горький запах гари не заставил меня отвлечься от своих дум. Я недоумевала. В голове был какой-то вихрь, или скорее, это было похоже на детскую карусель, такую, с разноцветными лошадками. Образы крутились в голове, никак не желая сойтись в оду понятную мне картину. Каким-то шестым, а может и седьмым чувством, я ощущала, что все это как-то между собой связано. Только вот как, в ум не шло. И я тут вспомнила, что мен в детстве говорила моя бабушка. «Не можешь найти решение, не торопись. Остановись. Присядь. Отдохни. Оглядись как следует. Глядишь, оно само и придет» Я решительно тряхнула головой. Надо пока все это отпустить. Дел и так хватает. Вон, у меня скоро работа начнется. Да, и не обманула я Надьку. Деду надо помочь, пока есть время.
К дому я подходила уже почти успокоившись. Нет, мысли то, все еще пробегали туда-сюда время от времени. Но, я поздравила себя с тем, что уже могла ими управлять.
Посередине дорожки, ведущей от калитки к дому, разлегся Жулька. Завидев меня, он только приподнял голову и вяло вильнул хвостом. От мастерской деда не доносилось ни звука. Значит, он должен быть в доме.
Я заскочила на крыльцо и нарочито бодрым голосом заорала:
– Деда!!! Ты где есть? Я на работу устроилась!!
Дед сидел в моей спальне и смотрел в одну точку. Вид он имел при этом… Я испуганно замерла на пороге комнаты.
– Деда, ты чего? Что случилось?
