– А, это ты! Нет, соли для тебя не найдётся – известно ведь, какими делами занимаешься. Соль колдуньям не дают, – выглянула мать Маши.
– Какое колдовство?! Ты в школе – то училась?
– То-то к тебе народ ходит! Просто так, что ли?
– Да так, помогаю чем могу – то травки против болезни дам, то совет какой-никакой, а глядишь – поможет.
– Ну вот и помогай! Мы тебе магазин что ли?
– Да магазин уже закрыт. А хватилась – ни соли ни хлеба. Ну хоть хлебушка-то краюшку дай!
С такими словами Серафима уже и в калитку вошла, и к сараю подобралась – хотела на корову порчу навести. Впрочем – это была не совсем порча. Она хотела подбросить куклу, в которую заключила мавку.
Русалка недолго пролежала в сарае. Серафима стала давать ей всякие мелкие поручения, подбрасывая куклу то к одному, то к другому. А сейчас несла её в этот дом, в этот хлев.
Она потихоньку приоткрыла дверь, где держалась скотина и засунула куклу под ясли. Потом прикрыла дверь и, как ни в чём не бывало, стала ждать хозяйку с хлебом.
Утром Маша пошла доить корову и, как всегда, ласково погладила её по спине, слегка похлопала, подставила скамеечку, ведро под вымя и приготовилась доить. Но молоко не пошло.
Маша озадаченно встала, подошла к морде коровы, заглянув зачем-то в её глаза. Но та только хлопала своими длинными ресницами и жалобно мычала. Глаза её страдальчески взирали на хозяйку, как будто просили помощи.
Маша попробовала ещё дёрнуть за вымя, но безрезультатно, только дрожь пробежала по телу животного.
– Что-то неладно, – подумала девушка, теперь уже молодая женщина, – Надо сказать отцу – пусть вызовет ветеринара.
Но ветеринара в селе не было – он уехал принимать роды у коровы из соседнего хозяйства. Стали с беспокойством ждать его визита. Он мог приехать и сегодня, и завтра, и через неделю.
Маше было жалко корову. Вечером решила навестить кормилицу. Снег на дворе уже растаял, но было свежо – ранний апрель. А вечер поздний. На тёмном небе мерцали мелкие звёздочки и полная огромная луна.
Девушка вспомнила такую же луну в день на Ивана Купалу почти год назад. Ей, почему-то стало жутко. Она было передумала входить в хлев, но, услышав жалобное мычание животного, решилась.
Осторожно дёрнула дверь, которая нехотя, со скрипом отворилась. Как назло вчера в сарае перегорела лампочка, а новую так и не вкрутили, поэтому ориентироваться приходилось в темноте.
Тот свет, который проникал через узкое, низкое оконце, не спасал. Кроме того стёкла давно не протирались, а потому заросли паутиной. Тем не менее Маша пошла на свет.
Она медленно переставляла ноги, нащупывая, что под ними. Спасало то, что помнила расположение предметов.
– Милка, что с тобой? Как ты? – позвала Маша корову.
Та замычала. Но мычание больше напомнила девушке стон бесконечно больного, страдающего человека.
– Что ж ты, милая, заболела? Я ли тебя не кормила, не холила?! – приговаривала девушка, подходя по разбросанному сену шаркающими шагами. Боялась упасть, чтобы не дай Бог не навредить себе и ребёнку
В тишине ей послышалось что-то напоминавшее чмоканье. Нет, не коровье чавканье, когда животное пережёвывало траву, а именно чмоканье сосущего что-то с наслаждением существа.
В темноте стали проступать предметы, потому что зрение наконец-то приспособилось. В углу привычно наваленная солома, висящие на гвоздях, вбитых в брёвна, вёдра и прочая утварь. В другом углу пень с воткнутым в него топором и, самое главное, корова, привязанная к яслям.
Отдельно висела коса. Девушка обратила на неё особое внимание, потому что показалось, что остриё медленно разворачивается в её сторону. Маша перекрестилась. Но отступать было некуда, и она двинулась к животному.
Подошла, уткнулась в тело коровы, как во спасение. Провела рукой по спине, ощущая короткую, жёсткую шерсть. Спустилась на выпуклые, тёплые бока, которые часто вздымались и опускались при дыхании. И, наконец, рука потянулась к шее, чтобы потрепать по загривку.
Но… Вдруг наткнулась на какой-то посторонний предмет, которого здесь быть не должно. От испуга отскочила в сторону. Что это может быть? По величине похоже на хорька. Другого сравнения придумать не могла. Но хорёк мохнатый, а это что-то тряпичное, узловатое.
Маша потянула, превозмогая страх, руку обратно, но это что-то вдруг шевельнулось и на девушку уставились два ярко горящих глаза, которые, казалось, пронзили её. Она вскрикнула… Это что-то потянулось к ней, но не удержалось, свалилось на пол под ноги корове.
Та взбрыкнула и наступила на то, что как чуяло животное, мучило его. Раздался жуткий визг, который леденил кровь. Корова шарахнулась в сторону, Маша тоже и, уже не контролируя себя, упала наземь.
Хорошо, что на солому. Но от испуга у неё заболела спина, низ живота, да так, что, казалось, раздирало все внутренности. Она закричала. Корова тоже.
