Особняк ночных кошмаров погрузился на дно озера, поглотив считавшую себя виновной во всех бедах Лору. Прошел год. Многое изменилось, но каждый вечер на глади зловещего Черного озера появлялось отражение проклятого дома, напоминавшее о прошлом. Александра и Мишка не могли не вернуться туда, где погибла их старшая сестра. Вопреки всему они верили в чудо, верили, что еще увидят Лору и не ошиблись. Кошмар не кончился. Там, на дне озера шла своя, пронизанная духом смерти, жизнь. Там, в глубине, Стефания, мать Лизоньки, вынашивала планы воскрешения, там зеленоволосая русалка с лицом Лоры пила горький напиток, стирающий память, там блуждали среди мертвых яблонь души тех, кто когда-либо погиб в проклятом особняке Орловых. Можно было сколько угодно замуровывать бреши в реальности и снимать проклятия, но пока Стефания шла по замкнутому кругу, веря, что совершив очередное злодеяние, она может спасти свою погибшую дочь, надежды на избавление не было. Только безумная мать могла разрушить созданный ею же кошмар, вырваться из него. А увидеть далекий свет надежды Стефании помог воскресший из мертвых Странник...
Е.В. Артамонова
Русалочий омут
Третья книга трилогии «Особняк ночных кошмаров»
Пролог
Десять месяцев назад…
Струи дождя холодными упругими жгутами хлестали землю. Улицы были пустынны, огни в домах погашены, и тишину спящего города нарушали только барабанная дробь дождя, да шум сгибавшихся под порывами резкого ветра деревьев. Черное озеро бурлило, над неспокойной водой стелились похожие на змей струи тумана. А потом шквальной силы ветер рассеял тучи, дождь неожиданно прекратился, и озеро засверкало под холодным светом луны. Стало тихо–тихо и весь мир замер, ожидая чуда…
— Незабудку голубую ангел с неба уронил, для того, чтоб дорогую я всем сердцем полюбил… — отчетливо прозвучал нежный голосок.
Черное озеро превратилось в огромное, абсолютно гладкое зеркало. Секунда сменяла другую, и вот поверхность воды дрогнула – из глубин бездонного омута медленно поднималось нечто… Голова, плечи, грудь… Изящная, с великолепной фигурой девушка шла к берегу. Был слышен тихий плеск стекавшей с ее длинных волос воды, далекий, похожий на журчание воды смех. Лунный свет озарил утопленницу – зеленые волосы сплетались с водорослями, а бледное, неземной красоты, лицо напоминало лик мраморной статуи. Девушка ступила на берег озера и, оставляя на песке очень глубокие следы босых ног, двинулась вперед. Небо вновь заволокло тучами, луна скрылась за их плотной пеленой, а на землю обрушились яростные потоки дождя.
— Я всем сердцем полюбил… — звучал за спиной русалки детский голос. – По–лю–бил…
Утопленница шла, не разбирая дороги, мокрые ветви хлестали ее по лицу, но она упорно продвигалась вперед, стремясь к известной только ей цели. Преодолев мрачный, пронизанный дождем лес и обогнув построенное в виде средневекового замка здание, она остановилась возле украшенных чугунным кружевом ворот. Зеленоволосая девушка потянула на себя створки, но их удерживала толстая заржавленная цепь. Хрупкие, светящиеся в полутьме пальцы рванули цепь, и она лопнула, как гнилая бечевка.
— Ты вернешься в этот мир, Стефания, твой час настал!
Пронзительный, холодивший кровь скрип створок вонзился в шум ливня, на миг поглотил все остальные звуки, и чугунные ворота старого кладбища неспешно открылись. Сумасшедшая буря не прекращалась, смешивая воедино небо, воду и землю, слепящие молнии то и дело озаряли покосившиеся кресты и монументальные угрюмые склепы. Вековые деревья склоняли кроны к залитым дождем могилами, казалось, что старинные памятники шевелятся, стремясь выбраться из земли. Утопленница приблизилась к одной из могил, опустилась на колени и начала проворно раскапывать превратившуюся в жидкую грязь землю. Работа продвигалась очень быстро, и вскоре капли дождя застучали по крышке старого, полуистлевшего гроба.
— Скоро, скоро… — шептали бледные губы утопленницы.
Тонкие пальцы с нечеловеческой силой крушили сгнившее дерево, и спустя несколько мгновений молния высветила зловещую ухмылку почерневшего, безобразного черепа. Явившаяся из Черного озера русалка истерично расхохоталась, а потом, склонившись над скелетом, начала обмазывать его жидкой грязью, опутывать клочьями водорослей:
— Из пены, из тины, из струй дождя и болотного тумана, из влаги из гнили явись тугая плоть и нежная кожа, сияющие глаза и шелк волос…
Закончив петь заклинание, зеленоволосая утопленница запечатлела поцелуй на лбу безобразного, облепленного болотной гнилью скелета. Земля содрогнулась от раската грома, зашевелилось лежавшее в гробу тело. Русалка пристально, не мигая, наблюдала за происходящим, ее бездонные глаза сияли то ли восторгом, то ли ужасом. Осторожно, стараясь не делать резких движений, скелет приподнялся, повернул опутанную тиной и водорослями голову, потом встал, распрямившись во весь рост, простер руки к низкому, наполненному водой небу… Потоки дождя струились по этой высокой фигуре, окутывая ее прозрачным покрывалом, они смывали болотную грязь, но вместо почерневших от времени костей сквозь тину проглядывала ослепительной белизны кожа. Вновь полыхнула молния, на миг, высветив прекрасное лицо – изумрудные, чуть раскосые глаза, точеный нос, великолепно очерченные пухлые губы и бронзовые жгуты густых волос.
— Я свободна! – выбравшись из могилы, красавица закружилась в танце, подставляя лицо яростному ливню. – Свободна! Свободна!
— Добро пожаловать в мир живых, Стефания, — негромко произнесла зеленоволосая утопленница, и принялась раскапывать соседнюю могилу…
Глава первая. Зачарованная земля
