– Люблю это время дня, – задумчиво произнёс юноша. Его всегда привлекало умиротворяющее очарование сумерек, тихое спокойствие, которое охватывало мир перед тем, как он погружался в темноту. В дни, когда он особенно нервничал, что, увы, случалось часто, Эрик любил стоять на балконе своих покоев и смотреть, как солнце сменяется луной. Этот час, когда все дневные создания погружаются в сон, казался ему лучшим временем для начала чего-то нового.
Где-то рядом послышалось громкое уханье. Принц указал рукой на кроны проносящихся мимо деревьев.
– Если внимательно смотреть, сможешь разглядеть среди листьев горящие глаза ушастой совы.
Но ему следовало думать совсем не о совах. Над коляской пронеслась чайка. Она резко снизилась и украла с головы юноши новую шляпу.
– Эй! А ну-ка вернись! – закричал он и остановил повозку. А потом добавил, заметив любопытный взгляд своей спутницы. – Если что, это была не ушастая сова. – Эрик обернулся в поисках негодницы. – Эй, воровка! Ты где?
Он спрыгнул на дорогу и помчался вслед за птицей. Девушка побежала за ним. Они неслись через густые заросли, окружающие прекрасную морскую лагуну. Принц взял Ариэль за руку и помог ей пробраться сквозь кусты.
– Она улетела сюда. За ней! Ты в порядке? Аккуратнее, вот так, – приговаривал он, преследуя чайку. Та скакала по берегу, крепко сжимая в клюве шляпу, и всё время оглядывалась, как будто хотела убедиться, что погоня не отстаёт. – Живо верни!
Птица взлетела и демонстративно уронила шляпу в одну из вёсельных лодок, привязанных вдоль берега. И ради чего был весь этот цирк?
Эрик удивлённо фыркнул.
– Так-то лучше. – Они с девушкой подбежали к лодке. Принц залез внутрь и гордо водрузил шляпу обратно на голову. – Не хватало ещё отдать эту шляпу без боя. Она дорога мне как память об этом удивительном дне.
Ариэль рассмеялась, и лицо юноши растянулось в довольной улыбке. Только сейчас он понял, что улыбался весь день, да так, что у него уже начинали побаливать щёки. Он уже хотел вылезти из лодки, как вдруг ему в голову пришла блестящая идея. Они находились в самой живописной лагуне на острове. На землю нежно спускалась ночь. И лодка тут как тут. Упустить такой шанс было просто непозволительно. И, глядя в глаза своей загадочной спутницы, Эрик точно знал, что она думает точно так же.
Скаттл, Себастьян и Флаундер наблюдали за парой из надёжного укрытия.
– Подвинь свои толстые лапы, пернатая, – проворчал краб и ущипнул птицу за крыло. – Мне ничего не видно!
– Они в лодке, – доложила чайка.
Флаундер меланхолично вздохнул:
– Но ничего не происходит.
Возлюбленные бросали друг на друга неловкие взгляды, и ни один из них не решался сделать первый шаг.
Себастьян вздохнул, нетерпеливо щёлкая клешнями:
– Время уходит, а поцелуем здесь и не пахнет.
К счастью, Скаттл была экспертом не только по человеческим вещам, но ещё и по любви. И она точно знала, чего не хватает этому романтическому моменту, чтобы он увенчался поцелуем.
– Нужна красивая песня, и тогда дело пойдёт быстрей!
Чайка уселась на низкую ветку, которая медленно покачивалась над волнами, прочистила горло и начала петь.
– Ииии! Ирикирики! ВИИХИХИИ!
– Так, всё, умолкни, – грубо прервал её краб. – Ариэль не должна знать, что мы ей помогаем. Если увидит нас или услышит, она разозлится и отвлечётся. Наше дело – принц. И повлиять на него надо не силой голоса, а силой разума!
Себастьян махнул клешнёй и погрузился под воду. Флаундер и Скаттл последовали за ним. Они незаметно проплыли мимо лодки с влюблённой парой и спрятались в бамбуковом тростнике неподалёку.
– А вот теперь надо создать подходящее настроение, – прошептал краб.
– Да, точно, – согласился Флаундер. – Но как?
– Мы используем звуки природы, и Ариэль ни о чём не догадается. – И Себастьян начал ритмично постукивать по бамбуку, издавая нежные ненавязчивые звуки.
«Блестящая идея, – подумала Скаттл. – Жаль только, что она пришла в голову тому, кто так мало знает о языке любви! Вот почему мы – идеальная команда». Она перебралась на большой лист филодендрона, чем разбудила дюжину живущих под ним сверчков. Воздух тут же наполнился их таинственным стрекотанием.
А Флаундер спугнул стайку птиц, резко вынырнув из воды. Они взлетели в воздух, потревожив тростник. И его листья приятно зашелестели, прямо как от порыва освежающего ветерка. Получилась лучшая в мире серенада, способная заставить влюбиться кого угодно.
Ночная прохлада окутала лагуну. Лодка неспешно рассекала спокойную воду в лабиринте свисающих с деревьев лоз дикого винограда. Ариэль аккуратно коснулась весла, заинтригованная тем, как гребёт принц.
– Хочешь попробовать? – проницательно спросил тот.
Русалочка с улыбкой кивнула. Ей нравилось, что Эрик вдохновляет её испытывать что-то новое. Он всегда замечал, когда её охватывало любопытство, и старался в тот же миг его удовлетворить. Вот и сейчас он усадил девушку перед собой, и они вместе принялись грести.
