Творить злодейство ей не хотелось, но обстоятельства заставляли. Если бы можно было договориться!.. Убедить, заплатить... Королева только бы порадовалась за найденыша.
Но лицо девушки светилось такой ангельской чистотой, что о сделке Анна-Мария и не заикнулась.
«Такая не поступится своей любовью... Тем более жаль», – подытожила королева, увлекая Русалочку в глубь парка.
– Королева! И тебе не стыдно? – возмущенная совесть слетела с венчика цветка и села на плечо королевы.
Анна-Мария искоса взглянула на найденыша – та ничего не заметила. Щеки девушки горели, губы цвели в улыбке. Королева успокоилась и легким щелчком сбила с плеча совесть.
Да ведь и то верно: только мы сами слышим голос своей совести и то очень тихо.
От щелчка совесть королевы отлетела, упав в траву. Но тут же расправила крылышки и кинулась следом за Русалочкой и Анной-Марией, грозя кулачком:
– Ну нет, так просто от меня не отделаешься!
Между тем парк стал почти непролазной чащей. Деревья здесь росли так густо, что под их кронами почти не росла трава.
Королева удовлетворенно проговорила:
– Здесь и поговорим, найденыш.
Она уже не скрывала злобы.
– Неужели ты и в самом деле думала, что я отдам тебе, нищенке, своего сына? Приблуде? Бродяжке?
Майя вздрагивала от каждого слова, точно в нее бросали камнями.
– Ты-то сама – что, голубых кровей?! – взвилась совесть, вцепившись королеве в прическу. – Давно ли нос рукавом утирала?
Русалочка растерянно спрятала лицо в ладонях, беспомощно отступила. Бросилась бежать.
Но королеве было мало, чтобы нищенка попросту убралась. Она знала, принц, проснувшись, бросится ее искать, перетряхнет королевство в поисках девчонки.
Кустарники мешали Русалочке бежать, стволы загораживали дорогу. Королева догнала, схватила Русалочку и развернула к себе. И тотчас зеленая жаба, пригревшаяся на груди королевы, прыгнула на голову Майи.
– Будь же такой безобразной, как жаба! Злой, как жаба! И пусть тебя любят, как любят жабу! – выкрикнула Анна-Мария заклинание.
И тотчас лицо Майи вытянулось. Глаза потеряли блеск. Кожа покрылась коростой, как бугрится шкурка жабы. Талия раздулась. Ноги потеряли стройность. А вместо рук у Русалочки отрасли трехпалые лапы.
Жаба вернулась королеве за пазуху, довольная. Теперь покойна была и Анна-Мария.
– Вот теперь иди и попробуй очаровать принца, – насмешливо процедила королева-колдунья.
И ткнула в лицо Русалочке то самое зеркало, в которое недавно смотрелся принц.
Русалочка в отчаянии побрела прочь. Она теперь была так безобразна, что даже растения отворачивались от нее.
А королева вернулась в замок. Вынула из волос принца гребень.
– Я задремал, – потер глаза принц. – Девушка, наверное, вся извелась!
– Не извелась, а ее извела твоя мать! – совесть была вне себя, но принц ее не слышал.
В ту же ночь совесть королевы собрала узелок и сбежала от королевы, показав ей на прощание язык.
– Поглядим, как ты сумеешь без меня обойтись!
И в самом деле, не прошло и недели, как по ближним и дальним царствам и королевствам пронесся слух, что нет женщины злей и бессовестней, чем королева Анна-Мария.
В замок перестали заглядывать гости. Знатные вельможи распродавали свои земли и богатства, предпочитая чужие страны. Королева была в ярости. И чем больше она злилась, тем хуже и сварливей становился ее характер.
А больная совесть королевы слегла в горячке, она лежала с мокрой тряпкой на лбу и надрывно кашляла. Но во дворец обиженная совесть не вернулась.
Принц так и не дозвался найденыша: никто ее не видел, никто не слышал.
Да и не мудрено: Майя в ту же ночь покинула королевство, напросившись прачкой на судно.
Капитан был весельчак, вначале внешность девушки его рассмешила: редко встретишь такую уродину. Но Майя оказалась послушна и трудолюбива. Капитан и команда полюбили ее за честную искреннюю душу, и уже не замечали безобразную внешность. Тем более что, отогревшись, душа Русалочки осветила лицо таким ясным и сильным светом, что он затмил безобразие черт.
Прошел год. И веселый капитан, крякнув от смущения, предложил Майе стать его женой. И очень удивился, когда немая безобразная прачка ему отказала. Но не обиделся – он и впрямь был славным человеком.
– Я женюсь на ней, даже если весь свет будет против! – принц так ударил по жерди конского стойла, что дерево загудело. Лошадь дрогнула и попятилась.
Принца искали везде. Алан, зарывшись с головой в солому, представлял, каково ему станет, если найденыша не будет во дворце. Он пытался припомнить, как жил до того, как судьба забросила Майю на дорогу, ведущую к замку. Но уже не мог.
Майя была везде. Ее белокурые волосы чудились принцу среди листьев. Стоило поднять голову – солнечный свет был тоже ею. И чем больше принц вспоминал, тем горячее становилась его любовь.
