Удивительно точно рисует поэт картину создания рва (черты оседлости), который сформировался как бы естественно, в результате рассеяния периферии мафии на местах “славного побега”. При этом черта оседлости была непонятной для окружающих привилегией еврейства и одновременно служила своеобразным укрытием для “элиты” главарей мафии. Ни одну национальную толпу нельзя было загнать в этот грязный ров. Бразды стальные закусив, конь с белой гривой (символ простого русского Люда), ров перескочил. И здесь проявляется очень тонкий момент: всадник оказался во рву не потому, что его сбросил «конь с белой гривой», а потому что был “робкий”. Конь же просто преодолевал естественное препятствие, возникшее на его пути в глобальном историческом процессе.
(Другими словами, бездумно пытался ускорить естественный ход развития событий, т. е. торопил их).
Так образно показаны мутные потоки лжи, всегда к сожалению сопровождающие процесс информационной поддержки при формировании мест “славного побега”, которые возникали как закономерный результат вероломных попыток пса-Черномора вломиться в объективные исторические процессы, идущие на земле в среде разных народов с различной скоростью.
В рамках глобального исторического процесса «ретивый конь», преодолевая таким образом препятствия, возникающие на пути своего развития, временами, при удачно складывающихся обстоятельствах, получал на какое-то время возможность избавляться от своего седока, но всегда раввинат, пользуясь монополией на средства массовой информации, приводил послушную толпу к трусливому Фарлафу. И в ХХ столетии, несмотря на то, что представители еврейства не раз сваливались (или их сбрасывали) в грязный ров, Hаине не составляло большого труда с помощью продажной прессы “привести к нему коня” через создание образа несчастного и гонимого Фарлафа в глазах толпы.
И до тех пор, пока от простого человека библейская концепция управления будет закрыта образом Фарлафа, Наина без труда сможет приводить к нему “ретивого коня” любой национальности.
Тут с Hаиной трудно не согласиться. “Славный путь” рассеяния еврейства по свету — это не печальный итог антисемитизма (ненависти всех народов к кадровой базе самой древней, самой богатой и самой культурной мафии), а способ управления Черномором в союзе с Hаиной и с помощью Фарлафа конским стадом — безнациональной толпой. С Людом Милым у Черномора и Hаины — и до и после переворота 1917 г., в котором Фарлаф в качестве седока принял горячее участие, — постоянно возникали трудности; и поэтому рекомендации раввината к линии поведения Фарлафа в поэме — поистине на все времена, пока в обществе действует библейская логика социального поведения:
“Кони” России, в своем стремлении стать народом, а вместе с ними и Фарлаф, сильно забежали вперед по отношению ко всему стаду. Поэтому Hаина советует еврейской “элите” после уничтожения “элит” национальных начать тихохонько движение назад, то есть занимать освободившиеся места во всех институтах управления страной.
