– Я была на седьмом небе. Я сама предложила ему остаться, если конечно ему было не обременительно вот так сразу поселиться у мало знакомой женщины. «Да, теперь уже женщины» – помню пришло мне в голову и как-то стало радостно. Конечно он согласился. Всю неделю все свободное время мы проводили в постели – так мне хотелось отыграться за все потерянные годы. Но и ему это было явно не в тягость. А через неделю он внезапно исчез. Утром я пошла в школу. А когда вернулась в обед, его уже не было. Сначала я подумала, что он вышел в магазин, или по делам, но когда обнаружила, что вместе с ним пропала шкатулка с деньгами, то поняла, что он уже не вернется. Я разыскивала его через сестру, но ни она, ни ее друзья о нем ничего не знали, и как выяснилось, в тот вечер он был на их тусовке впервые. Кто его привел, как его звали и вообще кто он – никто не имел ни малейшего понятия. Я даже в милицию не могла пойти, потому что за неделю так и не узнала его фамилии. Что меня меньше всего интересовало тогда, так это его фамилия. Имя я знала, но одного имени мало чтобы разыскивать человека, да и не уверена я была, что имя настоящее. А еще через месяц я поняла, что залетела, и еще через восемь месяцев родила Свету. Ну, ты знаешь, я ни о чем не жалею. Какой бы он ни был, он открыл мне жизнь с другой стороны. Это с ним я поняла, какое это удовольствие быть с мужчиной, как это здорово быть желанной, хотя бы и на словах, и тогда я решила, что это стоит того, чтобы пытаться что-то изменить в своей жизни. А сестра чувствовала себя виноватой передо мной за то, что так все вышло, хотя ее то вины вовсе здесь не было. Помогала деньгами, ведь растить ребенка одной на зарплату школьного учителя тяжело, оплатила медицинскую страховку и ребенку и мне. Ей это, впрочем, ничего не стоило – муж у нее уже тогда работал в мэрии в ранге заместителя мэра. А года три назад она предложила мне бросить работу в школе и перейти на работу в мэрию на должность личного помощника председателя комитета по внешним связям. Муж устроит, ведь я владею не только английским, но и немецким, да и образование у меня университетское, а мэр, как известно, профессор из Универа и любит, чтобы на ключевых постах в его команде были люди с университетским образованием. Так что опасаться, что мою кандидатуру не утвердят не приходилось. Я, конечно же согласилась не раздумывая. Это был реальный шанс навсегда покончить с безденежьем и вырваться из рутины. Так я стала личным помощником председателя комитета. Комитет этот помимо культурных связей отвечал за налаживание каналов поставок продуктов питания и промышленных товаров в обмен на экспорт сырья. Не буду отягощать твое сознание излишними деталями, ты и так выглядишь слегка обалдевшим, скажу только, что работа стала приносить немалый доход практически с первых же дней. Заработав первые приличные деньги, я решила их потратить на то чтобы сконструировать себе новую фигуру. Я обратилась в лучшую швейцарскую клинику. Мне назначили курс гормональных, прем которых через год практически ликвидировал ошибки наших врачей пятнадцатилетней давности. Затем еще пару корректирующих пластических операций – и у меня новая фигура, которую ты можешь сейчас лицезреть. Еще через год моего шефа перевели на новую должность в Москву, а меня назначили на его место. Так что теперь я – председатель комитета по внешним связям, с большими связями, прости уж за каламбур, с кабинетом в Смольном и служебным автомобилем с персональным водителем. Вот, в общем, вкратце, такая вот история. Наливай-ка еще по бокалу – выпьем за тебя. И давай-ка подумаем, что можно для тебя сделать.
Назвать Алину глупой было нельзя. Лесть она умела распознавать за версту, и, конечно же понимала, что в школе Русланчик тянулся к ней не из-за любви к английскому языку, который давался ему с трудом, а видимо потому, что чувствовал в ней товарища по несчастью. Но как-то особенно дороги были ей именно эти воспоминания из поры ее работы в школе, а Русланчик был их единственным носителем, и то ли вино так умиротворяюще подействовало на Альбину, то ли ее природная сентиментальность, о которой при необходимости она умела забывать, превращаясь в жесткого и холодного руководителя, но ей действительно захотелось что-то для него сделать, чтобы переменить его судьбу. Стать демиургом, творцом! Свою судьбу она уже сотворила – самое время заняться чей-то еще. «Он, конечно, выглядит не очень, – оценивающе посмотрела она на Русланчика, – но если его причесать, кожу привести в порядок и приодеть – будет вполне прилично. Все это, конечно, можно сделать, но неплохо было бы его пристроить на работу, вот куда? Вопрос. Надо подумать».