Немного успокоившись он побрел дальше по Морской в сторону Невского. Когда-то, до революции, это была одна из самых богатых улиц города, сплошь застроенная дворцами и роскошными особняками. В Советские времена в некоторых из этих зданий размещались организации, некоторые же дома были перестроены под квартиры, большинство из которых были коммунальными. Теперь опять все переменилось. Коммуналки стремительно расселялись, выкупались под офисы, под отдельные квартиры, отдельные дома выкупались целиком под отели, под бизнес-центры, кругом кипела работа по ремонту обветшалого жилищного фонда, все это происходило при непосредственном участии комитета по недвижимости при правительстве города. «Вот где денег то немерено, как было бы неплохо иметь знакомых, чтобы тоже приобщиться к процессу», – помечтал Русланчик. Но приобщиться ему не было никакой возможности, потому как никаких влиятельных знакомых у него не было.
Выйдя на Невский, Русланчик посмотрел на часы. Было уже четыре тридцать. До встречи было еще два часа. Очень хотелось есть, но денег, чтобы зайти пообедать в кафе не было. Снова пересекая Мойку, на этот раз в обратном направлении по Полицейскому мосту, и сделав таким образом полный круг, на противоположной стороне Невского проспекта, на углу с Большой конюшенной, рядом с домом Военной книги он увидел пирожковую. Вдруг, совершенно отчетливо он почувствовал запахи, доносившиеся из заведения, хотя, безусловно, это было лишь плодом его воображения – слишком велико для запахов было расстояние. Мозг тут же послал сигнал, бороться с которым просто не было сил. В кармане брякала мелочь, которой должно было хватить, чтобы купить хотя бы один пирожок. Русланчик не медля ни секунды, пересек Невский проспект и устремился к пирожковой. Там, как всегда, было людно. Система обслуживания была еще советской. Сначала надо было выбрать пирожки и напиток, разновидность последних была весьма ограничена и включала в себя бочковый кофе с молоком и бочковый же чай, затем пробить чек в кассе и с этим чеком получить выбранный набор у продавца в отделе. Касс было несколько, продавцов в отделе тоже было несколько, и хотя очереди в кассы были довольно длинными, двигались они относительно быстро. Минут за двадцать можно было приступить к поеданию пирожков, которое происходило стоя. В помещении пирожковой было установлено изрядное количество высоких круглых столов, за каждым из которых стоя могло уместиться человек пять. Русланчик пересчитал мелочь и выяснил, что хватает ему на пару пирожков с мясом и стакан кофе с молоком. Отстояв очередь в кассе, он получил вожделенные пирожки и стакан бочкового кофе у дородной продавщицы и примостился у столика у окна. Мимо проходили прохожие, проезжали машины, а он стоял у окна, глядя на суету за стеклом, и ел свои пирожки, наслаждаясь их вкусом. Он старался растянуть удовольствие как можно дольше, но скромная трапеза не заняла и десяти минут.
Покончив с пирожками, Русланчик вышел на улицу и по четной стороне Невского направился в сторону Маяковской. Он остановился ненадолго у здания бывшего бассейна на Невском 24. Вернее здание бывшего бассейна было сначала бывшей кирхой, закрытой в тридцатых и перестроенной под склад, а в пятидесятые перестроенной под бассейн, который опять перестраивали под кирху. Поглазев на стройку, он направился дальше. Малая Конюшенная, бывшая улица Софьи Перовской, также представляла собой большую строительную площадку – из проезжей улицы ее превращали в пешеходную, одновременно расселяя дома по примеру Морских улиц, превращая их в элитное жилье и не менее элитную коммерческую недвижимость.