– Да ничего хорошего. Выяснилось, что чуть ли не все отделение принимало участие в беспределе. Начальника уволили из органов, на некоторых сотрудников собрали материал и возбудили дела, а на этих двух отморозков много чего накопали. Судили их – дали по восемь лет. После истории с отделением на Марата СБ инициировала проверку других отделений в городе, в результате которой столько выплыло наружу, что некоторые чины в управлении лишились погон – зато порядок в городе навели.
– Да, хорошо провела вечерок, – с сочувствием в голосе произнес Русланчик, – понимаю, почему после этой истории ты больше не клубилась. А как ты в Маяк попала? – поинтересовался Русланчик.
– А это было спустя полгода после истории с Фишкой. Один человек пригласил – он из другого города был, но про Маяк от своих знакомых слышал, а мне надо было с ним кое-что порешать. Но тогда без эксцессов обошлось, – с улыбкой сказала Альбина, – так что можно сегодня повторить поход. Готов?
– Ну конечно, – бодро ответил Русланчик.
Перед клубом они поехали в ресторан. Им хотелось поужинать в романтической атмосфере. Выбор приличных мест в городе тогда еще был не велик, и они остановились на Гинзе, которая совсем недавно открылась на Аптекарском проспекте недалеко от телебашни. Это был не просто дорогой, а очень дорогой ресторан – место для светской публики города. Он качественно выделялся среди остальных топовых ресторанов, которые все же отдавали совком, несмотря на высокие цены и довольно приличное меню. Полумрак, бархатные и кожаные диваны, драпированный потолок, лакированные столы создавали атмосферу уюта. На столах горели свечи, отбрасывая отблески на приборы, все создавало какую-то торжественную и в тоже время расслабляющую атмосферу. Официантки были очень привлекательны и безупречно вымуштрованы – предельно внимательны и абсолютно ненавязчивы. Меню включало в себя элементы японской, итальянской и узбекской кухни, а винный погреб ресторана не имел аналогов в городе. Стоимость ужина на двоих с вином запросто могла перевалить за тысячу долларов, что составляло пару годовых зарплат рядового жителя города. Это было культовое место – место для состоявшихся людей. Русланчик уже чуть пообтерся и не так остро реагировал на фешенебельные рестораны и магазины, но Гинза, в которой он был первый раз, опять на некоторое время вогнала его в ступор, как это произошло в Стрекозе, когда он увидел счет за свой гардероб. Альбина предложила выпить по бокалу белого вина, которое немного привело Русланчика в чувство. Они заказали сашими амакасе, салат из осьминогов, фаланги дальневосточных крабов, на горячее – утку в пекинском соусе, к которой Альбина заказала красное вино, а на десерт они выбрали сметанно-клубничный мусс. Обед был превосходен, выпитое вино привело их в расслабленное состояние, и они отправились в Маяк.
Когда они подъехали к клубу было уже около девяти часов. Клуб располагался в самом конце Галерной улицы, неподалеку от площади Труда в старинном особняке, некогда принадлежавшим одной из богатейших русских семей немецкого происхождения – фон Дервиз. Молодой барон Сергей Павлович фон Дервиз был наследником огромного состояния – он владел рудниками, сталелитейными заводами и железными дорогами, а также многочисленными имениями в различных губерниях, приносивших ему миллионы ежегодно. Купив дом на Английской набережной, вторым фасадом выходивший на Галерную улицу, он поручил его перестройку архитектору Шрейберу, тоже немецкого происхождения. Вот тогда-то дом и приобрел фасад в стиле итальянских палаццо. По заказу барона, Петр Павлович Шрейбер выполнил отделку интерьеров дворца в разных стилях. Эпоха модерна сменялась ампиром, из зала в стиле елизаветинского барокко посетитель попадал в зал в стиле классицизма. Был там и зал в мавританском стиле, в котором сейчас располагалась клубная гостиная с баром. После революции особняк пережил годы запущения – интерьеры были полностью разграблены, но перестройки помещений и разрушения архитектурной отделки ему посчастливилось избежать. Сразу после революции в здании располагался райком РКПБ, затем его сменил союз металлистов. Затем дворец подвергся уплотнению – в строении, выходящим фасадом на Неву, разместился детский туберкулезный диспансер, во дворовом флигеле – вытрезвитель, а в здании, выходящем на Галерную улицу, – клуб рабочих адмиралтейского завода под названием «Маяк», которое и унаследовал нынешний ночной клуб-кабаре.
