машины офигел от количества народа, сновавшего туда-сюда. На это раз мне показалось, что они просто летают, а не ходят. Я не мог проследить ни за одним из них. «Ну и где же вход? – подумал я – надо бы поинтересоваться». Но тут я осознал, подойдя к охраннику, что не в состоянии произнести ни то что связного предложения – ни одного слова. В мыслях фраза выстраивалась правильно, а сказать я ничего не мог. Видимо на моем лице было написано, в каком состоянии я находился – охранник догадался поинтересоваться куда я лечу и попросил показать билет. Ответить я ему ничего не мог, но билет достал. Тот, посмотрев на номер рейса, указал мне рукой направление и сказал, чтобы я шел во второй терминал. Как туда попасть я не знал, а из его объяснений ничего не понял. Войдя во внутрь через двери, до которых он меня любезно проводил, я оказался перед большим табло с отправляющимися рейсами. На поиски и идентификацию нужного мне рейса ушло не менее сорока минут. Когда я взглянул на часы рядом с табло, они показывали почти половину одиннадцатого. «До рейса осталось полтора часа, – констатировал я про себя, – но спокойно! Раз я в состоянии оценить время, значит меня начало отпускать. Надо собраться и найти нужную стойку регистрации. Что потом – пока не важно. Сейчас – найти стойку! – дал я себе команду и стал судорожно искать номер моего рейса в списке. И я его нашел! Слава богу, что нужные стойки оказались прямо передо мной. Я почти твердой походкой подошел к девушке и протянул ей паспорт и билет. Она пристально посмотрела на меня и что-то спросила. Я ничего не понял, а она не стала переспрашивать. Просто вернула мне паспорт и выдала посадочный талон. Теперь надо было найти паспортный контроль и пройти его. Я решил передохнуть, весьма довольный тем, что смог все же зарегистрироваться на рейс, и присел на скамейку. И тут опять почувствовал неладное. Кафе, которое было прямо передо мной вдруг резко уменьшилось в размерах и поехало на меня. Окна искривились и стали стремительно увеличиваться в размерах, люди вокруг превратились в детских кукол. «Мама! – мысленно простонал я, – мне никогда отсюда не выбраться!». Это состояние продолжалось еще минут тридцать, и вдруг резко сознание просветлилось. Я понял, что кризис миновал. Взглянув на часы, я увидел, что было уже десять минут двенадцатого, и мне надо было очень торопиться, если я хотел успеть на рейс. Я сообразил, что номер выхода на посадку написан на посадочном талоне, а перед ним будет паспортный контроль. Речь ко мне тоже вернулась, и я смог спросить где нужный мне выход, и, получив ответ, побежал к нему. Дальше, слава богу, все обошлось без проблем. Я нашел выход и вошел в самолет. Еще до взлета я уснул и проснулся уже в Питере. Было очень погано, как будто бы сильное похмелье, но по крайней мере меня уже не кумарило. Руслан, а зачем ты взял мой компьютер? – закончил свой рассказ и увидел, что Русланчик взяв в руки ноутбук, что-то сосредоточенно с ним делает.
Ванечка подошел поближе и увидел, что бокал Русланчика пуст, а рядом лежит фляга. Он поднял ее и понял, что она тоже пуста.
–
Блин, Руслан! Ты офигел! Ты зачем все выпил то? Тебя же, похоже, опять вштырило!
–
Ничего меня не вштырило, – слегка заторможенным голосом сказал Русланчик. – Я наоборот чувствую бодрость и вдохновение – я пишу концепцию развития нашей компании.
–
Да ну? – не поверил Ванечка. – Дай как я взгляну на твое творчество. Ванечка зашел со спины и посмотрел на экран. То, что он увидел, смысла никакого не имело – вначале шли разрозненные слова, чередующиеся с сериями знаков препинаний, страниц десять текста. А затем пошли страницы, равномерно заполненные одним и тем же словом, напечатанным через пробел: «нанотехнологии» прочел Ванечка.
–
Действительно – глубокомысленно. Только, Руслан, мне кажется, не все поймут. Ты посиди тут, развей мысль, а я пойду пока девчонок проведаю – а то их уже больше трех часов нет.
Но в этот момент он услышал шаги в коридоре и через несколько мгновений в комнате появились девчонки, раскрасневшиеся и с осоловевшими глазами. Они решили не одеваться и пришли в коротеньких банных халатиках, только слегка прикрывавшими их попки.
–
А вот и мы! – сказала полупьяная от счастья Таня, – заждались?
–
Ну вообще то да, – ответил Ванечка, ничего не понимающий, но подозревающий, что в бане что-то произошло. – Голодные?
–
Нет, мы поели в бане – в холодильнике был сыр и ветчина. Мы не голодные. Да, Девчонки? – прыснув от смеха сказала Наташа! Слушай Вань, ты не будешь возражать, если сегодня ты поспишь один?
–
Не понял? – удивился Ванечка, а почему?
–
Да мы бы хотели втроем побыть, ну пожалуйста, – умоляющим игривым тоном попросила Наташа.
–
Вы что, Альбину совратили, бесстыдницы? – не веря до конца Наташе спросил Ванечка
–
Это еще кто кого совратил! – присвоила себе первенство Альбина. – Но если тебя результат интересует, то ты прав – мы стали любовницами.
–
И ты вот так запросто об этом говоришь? – удивился Ванечка.
–
