Надо ехать, дома дел много накопилось, да и Светочке пора. Спасибо вам! На следующей неделе обязательно приеду! – пообещала Альбина, и поцеловав своих родственников на прощание вышла вместе с дочкой и Олегом.
Машина Олега была припаркована прямо у подъезда дома Пургина. Это был черный Гелендваген. Олег открыл сначала заднюю дверь и помог Светочке запрыгнуть во внутрь. Он заботливо усадил ее в кресло за передним пассажирским сидением и пристегнул ремнем безопасности, предварительно настроив его по возможности под рост ребенка. Затем он открыл переднюю дверь и помог Альбине сесть в машину.
–
Куда ехать? – спросил Олег и завел мотор.
–
На Малую Конюшенную, – ответила Альбина – а вам точно по пути?
–
Совсем не по пути, но это не важно – я очень хочу вас подвезти! – игриво признался Олег, – мне хочется подольше побыть с вами и расспросить вас о многом, вот только теряюсь с чего начать.
–
Ну что же, спасибо. Приятно слышать, – замялась Альбина, не зная что сказать в ответ, и помедлив спросила: – тогда сначала расскажите о себе. Дима сказал, что вы в прошлом военный? В каком звании?
–
Был капитаном внутренних войск.
–
А это что за войска?
–
Это, так сказать, резерв страны для обеспечения внутренней безопасности – охрана стратегических объектов, таких как космодромы, атомные станции, закрытые военные предприятия, ну и зоны.
–
Какие зоны? Как в Сталкере? – удивилась Альбина.
–
Нет, не как в Сталкере, – в ответ рассмеялся Олег, а про себя подумал: «какие у нее интересные ассоциации, интеллектуальная барышня то», а вслух сказал: – зоны, на которых зэки сидят, колонии для преступников.
–
Ничего себе! – воскликнула Альбина. – А вы где служили?
–
А вот на зоне и служил, под Воркутой. Надо сказать – чудное местечко. Как вспомню, так мурашки по коже бегут. Я замполитом части был. Это конечно полегче, чем в нарядах по охране стоять, но тоже хорошего мало. Был только один плюс: из развлечений были только книги, так что я все свободное время с ними и проводил. А потом в начале перестройки демобилизовался и вернулся в Питер. Открыл свое охранное агентство, потом вот с Димой познакомился через общих друзей. Ну дальше, я думаю, вы мою биографию знаете – Дима наверняка рассказал.
–
Рассказал, – подтвердила Альбина, – он вас очень уважает как профессионала и ценит как друга. А что вы там читали?
–
А все подряд. Перечитал всего Достоевского, Толстого, Тургенева, потом Лескова, потом сначала, потом за иностранную литературу принялся. У нас очень хорошая библиотека была, даже с журналами. Иностранная Литература, Новый Мир, правда все они приходили с опозданием, но это было не важно – не новости же в конце концов. – рассмеялся Олег.
–
А что вам больше всего у Достоевского нравится? Мне вот «Подросток», например.
–
«Подросток» мне тоже нравится, но когда я его читал, меня не покидало чувство стыда за Долгорукого, сына Версилова. Знаете, вот вроде и не виноват ни в чем, а стыдно. Мне больше всего нравится «Идиот». Почти наизусть его знаю.
–
А у Толстого?
–
«Севастопольские рассказы», «Казаки», «Война и мир» разумеется. Как он батальные сцены описывает! Только вот чувствуется, что Кутузова Толстой не любил, это прямо видно. Хотя есть там места не совсем мне понятные, например, эти масонские искания Пьера.
–
А что вы думаете о Наташе Ростовой? О ее побеге с Анатолем Курагиным?
–
Вот ее то я как раз понимаю. Оно так часто в жизни бывает, – улыбнулся Олег, видимо вспомнив историю из своего прошлого.
–
А из зарубежных кто вам нравится? – продолжила экзамен Альбина.
–
Больше всех Генрих Бель. Я помню, меня потряс рассказ, в котором главный герой, владелец бакалейной лавки, сошедший с ума, от того что нацисты расстреляли его дочь за то, что она прятала у себя еврея, которого любила и от которого была беременна. Война уже несколько лет как кончилась, а он каждый день на всю выручку от своей лавки покупал виноград, который так любила его дочь, и все время ждал, когда она вернется домой чтобы его съесть. И виноград был повсюду, он высыхал, превращаясь в изюм, гнил, он был на прилавке, на кассе, на подоконниках, в комнате где жил хозяин лавки – везде. А дочь все не возвращалась чтобы его съесть. И вот однажды покупатель, который утром пришел приобрести какую-то мелочь, обнаружил его мертвым. Хозяин лавки лежал на полу, и в обеих руках сжимал виноградные грозди.
–
Вы так рассказываете, что слезы на глаза наворачиваются, – Альбина была покорена и посмотрела на Олега. В глазах у нее действительно были слезы. Олег ей нравился все больше и больше.
–
Ну что вы! Простите, я вовсе не хотел вас расстроить. Просто вы спросили, вот я и ответил. А еще я очень люблю Фолкнера и не побоюсь признаться – Агату Кристи, правда, ее я читаю по-английски.
–
Вы знаете английский?
–
Ну да, выучил долгими вечерами на службе. А вы тоже?
–
Ну я вообще то филолог по образованию – английская литература, между прочим, – ответила Альбина. – Не часто встретишь человека, который в оригинале читает по-английски.
–
Ну так это же детективы.
–
