— Мне жаль, что ты не смогла попрощаться.
Она сжала мою ладонь.
— Я уже попрощалась. И… это просто кусок пустыни.
— Это было куда большим, — сказал я. — Это был твой дом.
— Плохой был дом, — она отвела взгляд. Я молчал. Я хотел сказать ей, что ей не нужно было изображать твердость, не со мной или кем-то еще. Но даже в моей голове это звучало глупо и снисходительно, так что я просто сильнее сжал ее пальцы. Я погладил большим пальцем ее ладонь.
Она вздохнула.
— Но это работало, — сказала она. — Какое-то время.
Мы покачивались в телеге. Я пил из фляги.
— Ты нервничаешь? — спросил я. — Из-за Каллаиса. Встречи с Ро и Элоиз.
— Ясное дело, — сказала она. — Думаю, я… больше нервничаю из-за встречи с королевой.
— В Алькоро нет королевы, — сказал я.
— Королева, балда, моя… мать.
— О!
Она фыркнула, и я покраснел. Она запустила пальцы свободной руки в мои волосы, нежно потянула. Я виновато улыбнулся, посмотрел на ее губы, изогнутые в слабой улыбке. Она не склонилась. Она отпустила мои волосы и отклонилась к ящикам, вздохнув.
— Не стоит так переживать, — сказал я, пригладив свою челку. — Не знаю, сколько Ро и Элоиз пересекали Феринно, но вряд ли королева Мона прибудет в Каллаис раньше нас. И она не бывает в Алькоро. Она известна этим. Хоть мы союзники, и там живет ее брат Кольм, она не ступала туда. Мама сказала, что тот мост сожжен после Войны Призмы двадцать лет назад. Думаю, она прибудет через Сиприян и будет ждать тебя у границы.
Ларк тревожно хмыкнула.
— Мне не хочется ждать дольше. Я не могу ждать, — она вздохнула и невольно поправила шляпу на голове. — Но это даст мне время увидеть, как мои товарищи. Седж и Лила, наверное, сильно горюют по Розе. Не нравится, что я оставила их с малышами.
— Уверен, они знают, что ты сделала все, что могла.
Она выдохнула и взглянула на меня.
— А ты? Нервничаешь?
— Я боюсь за Элоиз, — признал я, вздрогнув. — Я забыл в Моквайе, как плохо ей было, когда она уехала. Пересекать Феринно с лихорадкой и разбитым Ро… надеюсь, они в порядке.
— А твоя семья? Твоя мама? Тебе не терпится рассказать ей, что сделал? Показать ей, что все это время делал?
Я открыл рот, но потерял дар речи, и он так и остался открытым. Я об этом так не думал.
— Если бы ты спросила меня пару недель назад, — сказал я, медленно соображая, — я сказал бы «да». Что если выживу, первым делом покажу царапины тем, кто думал, что я не могу делать такое. Но… хоть я выжил, я не ощущаю… что преуспел. В этом есть смысл?
— Нет, — сказала она.
— Просто подумай, как ты упала в водной впадине, — я заерзал. — Я был разбит. А потом Канава Теллмана и рынок Великанши… я смог спастись, потому что повезло, или потому что ты была там. А потом я заставил тебя стать снова Солнечным Щитом, испортил нападение… и тебя поймали, — я сглотнул. — Все сложилось хорошо в конце, но я не ощущаю это успехом. Казалось, что результат не оправдывает средства. И… я нервничаю из-за того, что мама скажет насчет этого.
— Веран, — сказала она. — Слушай, тебе нужно перестать думать, что успех всегда приходит с фанфарами и знаменами. Успех почти всегда грязный. Ты испортил нападение, — она снова запустила пальцы в мои волосы. Она не тянула до боли, и мне стало нравиться давление, связь, которую она пыталась делать между нами. — А потом ты встал и пошел в Толукум, и ты…
— Снова попался, — мои щеки пылали. — Фала чуть не одолела меня, потому что я был слишком глупым…
— Эй, — она скользнула ладонью от моей челки ко рту, опустила ладонь на мои губы. — Помолчи, ладно? Твое желание быть героем… врет тебе. Я видела, как ты поступал храбро, умно, хоть тебе иногда было больно, и в эти мгновения ты не пытался быть героем. Ты верил в меня, и тебе нужно поверить в себя.
Я молчал, обдумывая это. Было опасно думать о таком даже после всего, что случилось. Я был менее готов верить в себя, чем тогда, когда фантазировал, как все могло быть.
— Мы выжили, — сказал я. — Это важно.
Она хмыкнула.
— Отлично. Теперь начинается сложная часть.
Я рассмеялся и прильнул к ней, наши пальцы были соединены. Телега скрипела и качалась, пока ехала к Каллаису.
51
Ларк
Мы отделились от каравана, когда пересекли каньон Каллаиса. С несколькими стражами, которых назначил Яно, мы поехали на север к краю каньона, смотрели, как овраг становился все шире и глубже. Вскоре река на дне затерялась среди камней, а потом мы стали видеть хижины, маленькие домики среди скал. А потом стало видно и Каллаис впереди.
Я еще не бывала в городе — пару раз я уезжала далеко от Трех Линий, чтобы вернуть в семьи Битти, Арану и других, и мы всегда прощались на развилке. Вокруг нас появлялось все больше зданий, и страх рос в моем животе. Не помогали и стражи, которые ехали с нами — я еще не была в ситуации, когда присутствие стража было хорошим знаком, и я не могла привыкнуть к ощущению.
