Я выпрямился, расставил ноги и потянул пилу к себе. Через пару движений мы нашли тихий ритм, и слышно было только жужжание зубьев, рассекающих живое дерево.
27
Тамзин
Дождь не мог промочить сухую землю. Когда он падал на сухую землю, он собирался потоком, становясь разрушением, забирая с собой корни и существ. Чтобы дождь пропитал землю, земля должна уже быть влажной. Дождь должен был отыскать подобное себе, падая с неба, найти свою кровь. Найти родню, друга. Только тогда он мог погрузиться в землю, напитать жизнь и да, изменить без разрушений.
Так было и у людей, и такими были опасности Моквайи. Эта страна была на грани перелома, когда существовал не народ, а пропасть между двумя крайностями. Это означало, что нужно было стоять на спинах. Бороться с оковами системы было едва возможно, и это намеренно оставляли поколениями ашоки, министры и монархи в удобствах замка Толукум.
Слишком долго крик о переменах падал, как дождь, на сухую землю, его не хотели слышать, тех, кто кричал, использовали, разбивая наше общество. Слишком долго интерес политиков к себе не давал им обратить внимание на темную бурю рабства и работы по связи…
Я посмотрела на Яно, сидящего напротив за столом.
— Как дела? — спросил он.
«Готово», — показала я знаком. Я перевернула лист, чтобы он прочел текст. Он видел уже достаточно набросков, чтобы знать смысл, но все равно прочел полностью. Я смотрела вверх ногами, оценивала точность, даже строки текста из пресса печатей. Я стала использовать средний пресс Соэ, хотя он не давал мне то же качество, ведь винт был короче, но печатать было проще, если требовалось меньше поворотов, чтобы опустить пластину. И мне нравился шрифт заголовка, Ларк вырезала буквы крупнее и жирнее.
ПУТЬ ПОТОКА
Яно добрался до конца третьей страницы. Он вдохнул, кивнул и подвинул страницы ко мне.
— Хорошее сочинение, Тамзин. Кимела должна увидеть в этом правду.
Я придвинула табличку к себе, потому что, хоть Соэ понимала многие мои знаки, Яно все еще было сложно переводить их.
Я ХОЧУ НАПЕЧАТАТЬ БОЛЬШЕ, ЧТОБЫ РАЗДАТЬ ПРИ ДВОРЕ
Он кусал губу.
— Ну… может, когда мы все исправим. Маленькими шагами, да?
Снова это слово — маленький.
На крыльце послышался топот, и вошли Ларк с Вераном, уставшие и напряженные. Опилки были на их одежде и волосах, и от них пахло деревом и потом. Они не сели за стол — Ларк плюхнулась на мешок с картошкой со стоном, а Веран опустился на пол в углу, прислонил голову к стене и закрыл глаза. Крыс вошел за ними — Соэ уже разрешила ему входить в дом — и обошел кухню, с надеждой понюхал у печи. Соэ дала ему кусочек оленины из сковороды.
— Эй, — я стукнула по столу. Ларк открыла глаза.
«Как прошло?».
— Тяжело, — она потерла лицо. — Я больше не хочу валить такие большие деревья.
— Вы его повалили? — спросил Яно.
— Еще нет. У нас есть, кхм, штуки, лутув…
— Клинья, — сказал Веран с закрытыми глазами.
— Ага, клинья. Мы вставили их в разлом, они держат ствол, — она изобразила галочку ладонями. — Завтра будет проще закончить.
— Мы надеемся на это, — сказал Веран. Я посмотрела на них по очереди — мне показалось, или они вели себя друг с другом скованнее? Только вчера Веран любовался Ларк, стоило ей отвернуться.
Может, они просто устали.
Никто не заметил. Яно взял мои страницы.
— Тамзин закончила сочинение.
— О, можно посмотреть? — Ларк вытянула руку и взяла страницы. Она стала читать текст, держа его близко, хмурясь, сосредотачиваясь на каждом слове. Она медленно перевернула страницу. Через миг она развернула текст. — Что за слово «экономика»? — она указала на него.
Яно перевел для нее:
— Эта часть про практические последствия для инфраструктуры Моквайи, — он придвинул стул, Крыс все еще бегал по кухне, его когти стучали по паркету.
«Важно для людей при дворе», — сказала я, увидев, что Ларк хмурилась. Я взяла табличку.
ПРИДЕТСЯ ДЕЛАТЬ ЭТО КАК МОЖНО ПРОЩЕ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ПЕРЕДУМАЛИ
Ларк открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее прервал лай Крыса. Она посмотрела на него, сказала пару слов на восточном, ругая его за поведение. Она прошла к двери и открыла ее для него. Он замер на пороге, глядя не наружу, а на нее, склонив голову на бок. Через миг она выругалась, закрыла дверь. Он продолжил ходить, двигался у вытянутых ног Верана.
Ларк опустила страницы на стол.
— Пока деньги не стали важнее людей.
Я покачала головой. Нет. Но если люди — важные люди — мне нужно было научиться знаку законодателей. Я повернулась к табличке.
ЕСЛИ ОНИ НЕ ВИДЯТ СТРАТЕГИЮ, ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО ЭТО ЛИШЬ СЛОВА
«Что это нельзя сделать», — закончила я.
— Понимаю. Крыс, тихо, — она поймала его за загривок и попыталась усадить. Он сел на ее ступню, шумно дыша. Она почесала его уши, но как только убрала руки, он вскочил, подошел к Верану и сунул нос в его ухо. Веран отвернул голову, не открывая глаза.
Соэ постучала ложкой по сковороде и посмотрела на меня поверх плеча.
— Думаешь, от служанки ашоки будут проблемы?
