Кругом немцы, а эти семеро идут и идут себе чащобами, стараясь держаться подальше от дорог… Но однажды попали ребята в мышеловку. Вышли из редколесья прямо к полю. Впереди, за полем — опять лес спасительный шумит. Но чтобы до него добраться, по этому самому полю нужно пройти. Поле пересекает речка небольшая. Через нее мостик перекинут деревянненький. А у мостика — патруль немецкий. На двух мотоциклах с колясками. На колясках, как водится, пулеметы. Возле — пять человек с автоматами…
Идти нельзя!
Но и не идти через поле, ждать ночи тоже нельзя: сзади по редколесью уже откровенно тарахтят мотоциклы надвигающихся немцев. Еще немного — и обнаружат безоружных бойцов. И вместо радушного советского концлагеря отправят в чужой, насквозь враждебный.
И вот тут один боец говорит: «Прорвемся! Я сейчас первым пойду, а вы за мной. Они нас не заметят. Я им глаза отведу». А сам отломил ветку, разломал ее на пять палочек по числу немцев, воткнул палочки в землю, выровнял и начал что-то шептать. Напряженно так шептал, у него даже лицо изменилось.
А потом вдруг встал и сказал: «Пошли!»
И они пошли. Впереди этот мужичок, сзади все остальные. Шли по лугу в полный рост прямо на немцев. Первым мужик тот шел. Он подходил к немцам все ближе и ближе, а те мирно беседовали друге другом и в упор не замечали приближающегося бойца Красной армии.
Так и прошли мимо патруля по мостику и дальше — в лес. И там уже чесанули… Причем, совсем рядом с немцами прошли. Блеск немецких глаз видели, запах пота чуяли. А немцы, продолжая болтать на своем гортанном языке, проходящую мимо них восьмерку перепуганных красноармейцев не увидели. Глаза им колдун отвел…
Великий механик Нурбей Гулиа, доктор технических наук, профессор, завкафедрой деталей машин Московского технического университета рассказал мне эту историю…
Нурбей Владимирович строгий ученый и знает, что законы физики нарушаться никакие должны. Он не верит в НЛО, сглазы и порчи. Но, будто в насмешку, жизнь несколько раз сталкивала его с явлениями парадоксальными и совершенно необъяснимыми. Причем, главной фигурой этих явлений выступал он сам.
Гулиа — человек эмоциональный и вспыльчивый. И иногда, в моменты высочайшего психического напряжения, с ним вдруг приключается странное состояние — кружится голова, стихают окружающие звуки, время будто останавливается, делается как-то сумеречно вокруг, но главное, Гулиа начинает видеть окружающих и самого себя со стороны. В первый раз это случилось, когда молодой ученый еще работал в Тбилиси. Между ним и его начальником Ираклием возник публичный скандал. Начальник Гулию не любил, все время издевался над молодым парнем. А тут еще пригрозил выгнать с работы, которой Нурбей Владимирович отдал много сил и времени. Дальнейшее Гулиа видел уже со стороны. Его тело перешло на «ты» с начальником и совершенно чужим бесстрастным голосом сказало:
— Тебя самого в этом же году с позором выгонят с работы!
— Меня выгонят, я шофером устроюсь! А ты, одноглазый, и этого не сможешь, — крикнул начальник (правый глазу Гулии очень плохо видит).
— У тебя самого скоро глаза не будет, — сказало тело Гулии.
В этот момент странное состояние прошло, сотрудники растащили ссорящихся, Гулиа на следующий день бросил заявление об уходе и уехал в Тольятти на строительство ВАЗа. Это все случилось в конце ноября.
А в начале следующего года к Гулии из Тбилиси приехала толпа мрачных грузин. Вежливо поздоровавшись, они попросили Гулию простить ради Бога их неразумного друга Ираклия и снять проклятие. Выяснилось, что согласно пророчеству («в этом же году!»), 30 декабря начальник был действительно с шумом уволен по статье. А еще через несколько дней ему в пьяной драке выбили правый глаз. Гулиа был поражен и, естественно, сказал, что больше зла на него не держит…
Прошло 10 лет. Все подзабылось. Гулиа уже жил в Москве. Назавтра должен был состояться важный для него ученый совет института. А накануне вечером Гулиа случайно встретился со своими сотрудниками возле памятника Грибоедову. И, потрясенный, узнал от них о предательстве: его хороший знакомый на завтрашнем ученом совете готовил для Гулии смертельный удар. Снова померк мир, Гулиа отлетел от собственного тела и откуда-то с высоты грибоедовского пьедестала услышал внизу чужой голос, исходящий из его тела:
— Не успеет! Сегодня же вечером он разобьется на машине! На следующий день Гулиа немного опоздал на работу (забегал в магазин за полушубком для жены). Его встретили сотрудники со странными лицами. Вчера поздно вечером тот человек разбился в автокатастрофе. Причем погиб не он один. С перепугу Гулиа чуть не лишился голоса, сразу вспомнив события десятилетней давности…
