На офицеров и солдат девушки смотрели с обожанием, и когда появились первые раненые, эти девушки самоотверженно отдавали свои силы на уход за героями. В число самоотверженных девушек попала и я, поступив в частный лазарет купеческой вдовы Подушкиной. К сожалению, первый контакт с ранеными оказался для меня и последним: выяснилось, что я не могла переносить вида крови, а раскрытые раны вызывали во мне физическую тошноту. Мне предложили работу по хозяйственной части, но эта работа меня мало привлекала, тем более что в нашем лазарете оказалось 18 добровольных сестер на 20 раненых. Я подумала, подумала и покинула госпожу Подушкину. Тогда я решила пока что поступить в театральную студию для профессиональной подготовки. Театр с ранней юности был моей заветной мечтою. Я пошла к известному режиссеру Федору Федоровичу Комиссаржевскому и после экзамена сразу же была зачислена в труппу его учеников.
- А это было в каком году?
- В 1916 году.
- Может быть, расскажете о самом Комиссаржевском?
- Комиссаржевский был кумиром всей группы, и артистов, и учеников, был очень сдержанным, очень далеким от нас, ни с кем из нас в контакт не вступал, но был человеком с большим юмором, часто смешил нас всякими замечаниями. Прошло два с половиной года с начала войны, налаженная обывательская жизнь с виду как будто совсем не изменилась. Люди работали, ходили в театр, в кино, в гости, играли в преферанс. Можно было подумать, что война происходит на какой-то другой планете. В действительности же в жизни населения произошел постепенно за эти годы огромный сдвиг. Давно исчез из обихода елейный патриотизм 14-го года. Слухи, доходившие с фронта, были один хуже другого. Говорили о бесчисленных поражениях русских войск, о глухом недовольстве среди солдат, об измене пронемецкого элемента в армии. Втихомолку обвиняли немку Алису и ее советника Распутина в желании помочь врагу. Государя упрекали в слабости и попустительстве.
Эти слухи способствовали все нарастающей тревоге населения. Появление очередей говорило о недостатке продовольствия. В это тревожное время москвичей огорошила весть об убийстве Распутина. Слуху сначала не поверили. Потом, когда сомнения рассеялись, началось общее ликование. Появилась надежда, что с исчезновением злого гения наступит райское житие. Однако по прошествии некоторого времени население увидело, что райское житие что-то не приходит. Хвосты у лавок все удлинялись, а продовольствия становилось все меньше и меньше. В хвостах обнаруживалось недовольство, часто бурного характера. В атмосфере чувствовался накал, который требовал разрядки. Вдруг из Петербурга донесся слух о беспорядках среди солдат. Говорили, что целый полк с оружием в руках вышел на улицу. Другие полки будто бы последовали этому примеру, и образовалась целая армия вооруженных людей. Положение стало угрожающим. Царь отрекся от престола, и после целого ряда перипетий во главе России встал Керенский и образовалось Временное правительство.
- А вы не помните, что говорили о Керенском? Он считался героем?
- Боже, это был кумир. О нем говорили, как о каком-то высшем существе, который один только может спасти Россию. Говорили о его пламенных речах, о его темпераменте, о его необыкновенной работоспособности. Особенно дамы. Это было что-то вроде Собинова, любимого тенора. В общем, это была какая-то фигура очень уважаемая и даже обожаемая.
- У вас было три старших брата. Они интересовались политикой, участвовали в каких-то кружках?
- Абсолютно ни в каких кружках не участвовали, и политикой интересовались больше по слухам. Читали газеты, знали о каких-то событиях, но особенно они их не задевали. Каждый занимался своим делом.
- Вы мне раньше рассказывали об одном из них, в чем проявилась его революционность?
- Это было в детстве, когда мне было 10 лет. Тогда был в моде Горький. Брат носил косоворотку, сапоги. То есть воспроизводил облик маленького Горького. Потом у него было две-три прокламации в столе, смысла которых он, я думаю, сам не понимал, держал больше для фасона, для приятелей. А остальные братья абсолютно политикой не занимались.
- В течение первой половины 17-го года ваша артистическая деятельность продолжалась?
- Я еще была ученицей и ходила смотреть запоем каждый спектакль в театре, так что я домой возвращалась не раньше двенадцати. Все спектакли знала наизусть.
- А кто же в то время царствовал на сценах?
- Наш театр был молодежным, там никто не царствовал. Один и тот же актер мог играть сегодня главную роль, а завтра выходить в массовке.
- А вообще в Москве?
- Художественный театр. Качалов, Книппер, Германова, Москвин, Станиславский. Был в Малом театре Южин. Был Драматический театр, где ставили «Павел Первый», там очень прославился Певцов. Потом был театр Корша. Но этот был второго сорта. Хотя актеры там были замечательные. Но репертуар был для публики менее изысканной.
