– Очень хорошо, тогда пробуй, – я умышленно не напомнил ей про наушники.
Выстрел ошеломил ее. Она стояла с разинутым ртом, потом закрыла уши руками. Не давая опомниться, грохнул из своей пушки. Она присела от неожиданности. Стрент подпрыгнул ко мне.
– Ты что сдурел?!
– Пусть привыкает к грохоту. Сейчас она сидит, а в это время в меня стреляют, и нам конец.
– «Конец» у тебя в штанах, – огрызнулась она, вставая, и выпустила всю обойму без остановки. Стрент недовольно покачал головой.
Я нажал кнопку – мишень приблизилась: семерка на три часа, восьмерка на четыре часа, три девятки разбросаны по всему кругу и четыре десятки завершили ее результат.
– Я думал, будет хуже, – облегченно вымолвил Стрент, – блесни, – кивнул он мне. Грохот стоял ужасный от этого изрыгателя огня. Подтянутая мишень не оставила сомнений.
– Видна работа профессионала, – ехидно заметил Стрент и добавил, – может быть ты не журналист, а профессионал в другой области? – внутри у меня все похолодело, в самом деле нельзя было показывать настоящих своих возможностей, но ответить мне не пришлось, запищал настенный телефон.
– Да, я. Все готово? Отлично. Сейчас иду, хотя… Нет, давай ты спускайся к нам, – Роберт повесил трубку, – Сейчас я вас познакомлю с самым страшным человеком – Себастьяном фон Розеном. Это удивительный человек.
На лестнице раздались шаги и перед нами – человек в черных очках, безукоризненно одет, подтянут, седые виски, среднего роста и ни одной особой приметы.
– Приятно встретит с достойный партнер – произнес он по-русски и протянул руку. Но больше всего изумила искренняя улыбка, от которой он весь засветился.
– Вы говорите по-русски? – в свою очередь удивилась Настя.
– Да, Настья, я имел чест воеват с Вашей страной и немножко бежал в Америку, – он заразительно рассмеялся, что я не удержался от улыбки.
– Роберт дал Вам страшную характеристику, что глядя на такую манеру держаться, никогда не подумаешь, что это правда.
– Друзьям я друг, врагам я враг, – он поклонился мне.
– Красиво сказано.
– Просто ест время шутит, а ест – арбайтен.
– Старина, хватит балагурить, тем более я ничего не понимаю. Займись делом. Надо научить Стаси стрелять.
– Буду считать это своим долгом.
– Может быть мне этим заняться, зачем человека отрывать от дел? – спросил я.
– Я с предателями вообще разговаривать не хочу, – резко бросила Настя, и в воздухе повисла напряженная тишина.
– За что это, Серж, тебе навесили такой странный ярлык? – поинтересовался немец, говоря уже по-английски.
– Я порвал ее заявление с просьбой представления вида на жительство в США.
– Но почему?? – в один голос выдохнули старики.
– Я надеялся, имея жену с Советским гражданством, еще вернуться в Союз.
– В таком случае ты прав, – рассудил Розен.
– Как?! – изумилась Настя.
– Политически и юридически это правильно, – подтвердил Стрент.
– Так выходит, я зря на него наорала?
– Выходит, – улыбнулся Розен. Она посмотрела на меня, подмигнул ей, что все нормально. Поцелуй стал наградой за мои терзания.
– Невоспитанная девочка, – покачал головой начальник службы безопасности, – имей в виду на будущее, что в некоторых штатах за поцелуй «на людях» могут посадить в тюрьму или оштрафовать. А теперь давай учиться, – он передал Стренту папку, которую принес, и тот откланялся.
Я поднялся в кабинет и закрыл все выходы. С удовольствием закурил и просмотрел первые страницы отчета. Внутренние мелочи, извечной мышиной возни из-за карьеры, меня мало интересовали; все мероприятия по ним Себастьян расписал правильно, а вот внешние поползновения со стороны противников, за время моего отсутствия, заставляли задуматься.
Основной объем отчета состоял из копий документов и кратких комментариев Розена. Действия одного из директоров азиатского филиала были ясными и понятными – упрочить свои связи и показать степень своего влияния в совете директоров, но за каким хреном продавать акции нефтедобывающих скважин и перерабатывающего завода – не понятно. Только ли с целью обогатиться? Или что-то еще стоит за этим? С одной стороны, могли пригрозить, а с другой, он не знает всех деталей игры Советского Союза в этом регионе и поэтому поступает так опрометчиво. Нельзя отлучатся даже на несколько дней, а что же произойдет, если я в самом деле умру? Все растащат по кускам? Однозначно нужен сильный приемник.
Еще эта сука, Трешмен, опять решил руки погреть за мой счет. И как все тонко рассчитал. Кажется он стал забывать с кем имеет дело, или его крысиные мозги решили, что я стал стареть, а тут новость о моей гибели, налетели как стервятники на мертвечину, но я еще жив! Не выйдет. Скорее всего он решил, что сможет прибрать к рукам главенство в «семье»? Ну-ну! Что говорить, эта сделка пробила определенную брешь в моих финансах, а вот и золотишко пригодится.
Пока читал и думал, не заметил, что докуриваю вторую сигару. Надо будет его приструнить или убрать…
Раздался телефонный звонок, от неожиданности даже вздрогнул.
