Русская Америка: открыть и продать! полностью

Теперь же напротив, как скоро иностранцы (и притом те самые, кои всегда имели причину с неудовольствием смотреть на благоденствие нашей Компании в Америке и не упускали случаев тайно и явно вредить ей) получат законное право вступить в состязание с Компанией в самых промыслах ее, составляющих единственный источник ее богатства, то не только посещавшие прежде берега и воды наши, но и те, кои никогда не думали о подобном предприятии, устремятся туда и, конечно, не упустят случая соединиться для усиления звериных промыслов и непосредственной торговли с прибрежными жителями... К тому же иностранцы, побуждаемые коммерческими выгодами, внушат в приверженных к России дикарях отвращение к прежней зависимости от Компании...»

Все эти новые обстоятельства, констатировало Главное правление, Компании «ничего иного в будущем не обещают, кроме ее неизбежного падения»...

В НАЧАЛЕ июня Главное правление получило уже не устное извещение шефа МИДа о самом факте заключения Конвенции 5 апреля, а ее копию. Нессельроде 28 мая направил эту копию Канкрину специально для передачи в правление РАК.

Анализ текста там много времени не занял — все ведь было на поверхности, и уже 12 июня на стол Канкрина легла «Записка о положении Российско-Американской компании по конвенции 5 апреля».

Это была последняя перед ратификационными «похоронами» русского будущего в Америке записка РАК. Язык ее скуп, ибо это — документ деловой. И он же одновременно выразителен, потому что «Записка...» была хотя и поданным официально, но — криком души...

Правление РАК адресовалось к Канкрину на основании «65-й статьи высочайше утвержденных 13 сентября 1821 года правил Компании», по которой имело право обратиться к «всемилостивейшему государю» через министра финансов.

Тут я в очередной раз перед читателем объяснюсь... Конечно, я мог бы изложить эту Записку своими словами, но стоит ли выдавать «раскавыченный» текст за свой? Нет, я хочу, чтобы читатель ясно видел ту базу, на которой строится анализ, и хочу, чтобы читатель размышлял вместе со мной...

Ну как я могу лишить его и возможности, и удовольствия прикоснуться прямо к важному и убедительному документу эпохи, к эпохе? Да и имею ли я на это право — после того как сам прикоснулся к ним и получил возможность увидеть давние события не в кривом зеркале ангажированных монографий, а в окошко, отворившееся непосредственно в то время?

Итак, в пространной и хорошо обдуманной бумаге те же четыре человека — Булдаков, Северин, Прокофьев и Рылеев (он появляется на этих страницах во второй, но не в последний раз) сообщали, что «Совет и Главное правление Компании вникли еще во все подробности сего столь важного дела и по непосредственной связи оного не только с благосостоянием, но самим существованием Компании почитают долгом... всепокорнейше просить Ваше высокопревосходительство удостоить внимания Вашего следующие обстоятельства:

A. Исключительное право торговли и ловли зверей по берегам Северо-Западной Америки и островам Восточного океана или Тихого моря, открытым издавна российскими мореплавателями, есть первое основание не только выгод, но и самого существования Компании.