Еврейский историк Фин писал позднее: «В указе своем... император Александр I открыл перед светом свою справедливость относительно нас, евреев, и рекою потекла на нас великая его милость».
Еще бы! Ведь в ответ разливанной рекою в раззявленные русские рты потекла вонючая сивуха, протекающая в корчмарские, винокурские и сановные карманы уже червонным золотом!
Формулировки «Положения...» просто восхищают! Это же надо так здорово, демократично и политично все об евреях в России объяснить — что надо для их пользы русским делать!
Кто бы нечто такое и для русских в России написал?
Ну, для русских — не знаю, нашелся ли бы кто такой умник... А вот автором «Положения для евреев» (тут уж точно — «для...») стал тридцатилетний Михаил Сперанский, проживавший в то время в доме петербургского дельца-миллионщика Перетца и трудившийся под началом того графа Кочубея, который (вспомним слова Вигеля) крутил с этим «Перецом» темные финансовые шашни...
К слову, Перетц был связан, естественно, и с банкиром Николаем Штиглицем, а брат Штиглица — Бернгард занимался винными откупами в Кременчуге.
Такие вот «деловые» связи...
Державин считал, что Сперанского просто купили, а историки считают, что «взять» он все же не взял, а просто обеспечил себе карьеру.
Лично я думаю, что правы и поэт, и историки... С одним лишь замечанием: Сперанский — как неглупый человек, не взять взятку (конечно, не в размере неудавшегося «подношения» Державину) просто не мог! Не мог потому, что — как неглупый опять-таки человек не мог не понимать, что даже если бы он ничего и не взял, то все равно в это (и — вполне резонно) не поверил бы никто. Кроме разве что господ историков — документов-то, подтверждающих прием «подарка», в архивах не находится.
Есть зато в исторических архивах документы о других давних событиях... И они сообщают, что 21 ноября 1818 года уполномоченные России внесли на обсуждение Аахенского конгресса записку бывшего секретаря прусского короля по иностранным делам пастора Дома. Если читатель удивится — с чего вдруг этот труд приняли на себя русские? — то отвечу: а с того, что записка поступила на имя Александра Первого.
Суть же ее — следующая реформа европейского гражданского и политического законодательства: 1) предоставление евреям равных с христианами прав; 2) обязательство правительств предписать иерархам церкви проповедовать самую широкую терпимость в отношении евреев.
Другой немец — доктор Шеффер в те дни так и не смог пробиться к русскому императору со своей запиской о русских Сандвичах-Гавайях. А вот пастор Дом пробился! Видно, Александр даже в 1818 году считал, что он пролил на избранный народ еще не все потоки своего благоволения.
Однако остальные цивилизованные участницы конгресса — Англия, Франция, Пруссия и Австрия были в этом отношении менее любвеобильны и записали в совместном протоколе:
Тем и ограничились.
Истории эти я привел здесь не только для того, чтобы показать истоки некоторых «противочувствий» Александра, а и для того, чтобы спросить себя и читателя: «Если на императора так могла надавить внутренняя, от него полностью, казалось бы, зависевшая великосветская шушера вместе с шушерой кагальной, то как же на него могла надавить и, конечно же, надавила внешняя «золотая» шушера за его «американские» мечтания?»
Внешне Россия была великой империей, а на деле ее уже постепенно затягивали в сети внешних займов. Александр это знал, но видимым образом не только не противодействовал процессу, но сам ему способствовал.
Однако каким могло быть и
Ведь в глазах Европы Александр был окружен ореолом победителя Наполеона и был столпом Священного союза монархов.
Франция его ослушаться не могла, Австрия, в общем-то, тоже.
Англия? Уже тогда замахиваясь на весь мировой колониальный небосклон, она не могла позволить себе роскошь прямой (тем более — военной) конфронтации с Россией...
А как и кем Александр выглядел в глазах Америки? И как он мог там себя и Россию поставить?
США тогда были страной по преимуществу земледельческой. На западном своем побережье они тогда не то что сильных военных позиций, а и флота, и гаваней-то не имели. Да они тогда не имели, по сути, и самого западного побережья!
Англия же, повторяю, не смогла бы эффективно противодействовать России на Тихом океане военным путем — особенно если бы Россия вела себя решительно.
Но вот как раз решительности не проявляли ни держава, ни ее верховный вождь.
Эх, Александр Палыч Романов, ну почему у тебя натуры Александра Андреича Баранова не было?!
Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что именно история с неудавшимся «американским» Указом окончательно сломала Александра, и он после этого какое-то время просто «тянул лямку», а потом ему и ее тянуть надоело.
