Русская Америка: открыть и продать! полностью

В этих переговорах нам вполне можно было быть жесткими. Русский посланник в США барон Тейль-фан-Сероскеркен сообщал 9 декабря 1823 года: «Американская казна отнюдь не располагает денежными средствами, необходимыми для крупных вооружений. К тому же весьма сомнительно, чтобы правительству удалось добиться разрешения ввести для таких целей достаточно высокие налоги...»

Но, сами по себе в военном отношении еще очень слабые, североамериканцы ощущали неизбывную поддержку своих подлинных, то есть закулисных, «отцов-основателей». И поэтому вели себя не по видимой силе нагло.

«Мы должны заявить, — вещал Монро, — что будем смотреть на всякую их (членов Священного союза. — С.К.) попытку распространить свою политическую систему на какую-нибудь страну, лежащую в этом полушарии, как на угрозу нашему спокойствию и нашей безопасности... Если союзные державы пожелают провести свою политическую систему на том или другом из американских материков, то они не могут достигнуть своей цели, не угрожая нашему благосостоянию и нашему спокойствию...»

Попробуем рассуждать логически...

Сегодня, то есть в 1823 году, США «согласно, как заявил Монро, с принципами справедливости» выступили в защиту «независимости» испанских колоний в Америке Южной. (Чуть позднее Адамс и Боливар даже затевали создать некий союз американских республик, собирали в 1826 году в Панаме на сей счет конгресс.)

Но принцип (а особенно «принцип справедливости») есть принцип. И «согласно» с ним Соединенные Штаты должны были быть готовыми завтра выступить в поддержку «независимости» уже русских колоний в Америке Северной.

Не так ли?

Ведь американская демократия — дело серьезное...

Позднее, уже в 60-х годах XX века, советские академические источники утверждали, что появление доктрины Монро не было связано с указом 1821 года, но ранее, в томе 40-м первой БСЭ за 1938 год, прямо отмечалось, что эта доктрина была «первоначально противопоставлена» во вторую голову «планам Священного союза организовать интервенцию в Америку, где бывшие испанские и португальские колонии отделились от метрополии», .а в первую — «претензиям царской России, владевшей тогда Аляской».

Вот так!

Да что там «историки» хрущевского ЦК КПСС! Такой оригинальный умница, как Николай Яковлевич Данилевский, автор глубокого труда «Россия и Европа», во времена, когда на Вашингтонском договоре об уступке Русской Америки только-только просохли чернила, с явным одобрением писал о «простом и незамысловатом учении», носящем «славное имя учения Монроэ (старая форма написания «Монро». — С.К.)», не усматривая антирусского аспекта этого «славного» учения...

Н-да...

Просты мы все же в России даже тогда, когда провозглашаем, как Данилевский, что не мешало бы и Россию иметь для русских, если уж Америка — для американцев.

Впрочем, возможно, Николай Яковлевич не был знаком непосредственно с текстом послания Монро и с параграфом седьмым этого послания... Я и сам об этом хитром параграфе узнал не сразу, а расскажу о нем в главе 11 «Немного об историках и о геополитике»...

Наглость янки была еще большей оттого, что уже тогда они нахрапом «присоединяли» или готовились «присоединять» к себе одну североамериканскую испанскую провинцию за другой.

Индийский националист Джавахарлал Неру в своем «Взгляде на всемирную историю», написанном в английских тюрьмах для дочери — Индиры Ганди, оценил доктрину Монро именно как деятельный националист, боровшийся за независимость собственной родины, и наивно утверждал: «Соединенные Штаты предотвратили с помощью доктрины Монро вмешательство Европы в дела Латинской Америки». Однако Неру был честным человеком и антиимпериалистом. Поэтому он тут же прибавил: «Но когда они разбогатели, они стали искать новых сфер для внешней экспансии. Их взоры, естественно, обратились прежде всего к Латинской Америке».

О Русской Америке Неру нигде не упоминает — она была для него таким же третьестепенным фактом мировой истории, как и для авторов советских академических источников 60—80 годов (и, увы, для Данилевского). Но насчет Америки Южной отец Индиры Ганди сказал все верно... Так ведь оно и было!