Прошлое лето у меня в имении один из поденных рабочих, парень 17 лет, залез в окно подвального помещения дома, нажал плохо укрепленную решетку, отодвинул ее, засунул руку и вытащил бутылку домашней наливки. Путь был показан и другим. В несколько дней пропало 18 бутылок. Первый воришка не скрывал своего подвига и предлагал некоторым работницам-поденщицам распить с ним украденную бутылку. Встретив отказ и укоры, он, по его словам, положил бутылку обратно. Тем не менее, когда выяснилась покража, скоро удалось найти начавшего кражу. Он был уличен, сознался; составили протокол, и дело надо было направить к следователю. Тогда ко мне явился сам виновный с просьбой, чтобы я с ним расправился своим судом и прекратил дело. Вслед за сыном явился отец, поклонился в ноги и умолял
Передаю эту картинку прямо с натуры. И никакого угрызения совести за такое решение этого дела я не чувствую. Надо принять во внимание, что еще не так давно в европейских государствах существовали жестокие наказания за воровство: в Англии воров, даже женщин, вешали; суровые наказания были и в Финляндии; про Азию я и не говорю, — недавно у туркмен за воровство отрубали руку. Воровство в разных видах — такой порок русского племени, о котором свидетельствуют еще наши летописи. По развитию наш простолюдин не выше тех англичан, которых вешали за воровство.
Отчаявшись в правительственной помощи, крестьяне начинают прибегать к самосуду. На днях я уже читал, что в одной из восточных губерний крестьяне, выведенные из терпения рядом краж, убили, при содействии стражника, 3 человек, подозреваемых в этих кражах, и
Прежде было легче отделаться от воров и вообще порочных лиц. К приговорам сельских и волостных сходов о выселении относились с доверием, и казна, сколько помню, принимала расход на высылку в Сибирь на свой счет.
С изменением, тоже преждевременным, взгляда на ссылку в Сибирь, хотя такие приговоры и составляются, но редко приводятся в исполнение. Ранее сами земства стали приходить на помощь населению и давали средства на высылку особо порочных лиц. На мой вопрос, почему же это не практикуется теперь, мне разъяснили, что Сенат, рассмотрев этот вопрос с формальной стороны, нашел действия земских собраний неправильными, а в результате воры развязали себе руки.
Очевидно, настоятельно необходимо предоставить населению широкое право ставить на сельском и волостном сходах приговор о порочности того или другого из своих товарищей и о вреде дальнейшего его пребывания в их среде. После проверки правильности приговоров необходимо немедленно таких порочных лиц ссылать на казенный счет в Восточную Сибирь, например, в Якутскую область, чтобы не трогать уже тех областей Сибири, где развилась правильная жизнь многочисленного русского населения. Как не составить приговора о крестьянине, который в течение 2 лет 3 раза сидел в тюрьме: 2 раза за кражи, а третий — за побои в драке с причинением увечья. А такие ныне проживают в деревнях, всем известны и часто страшны угрозами «пустить красного петуха». Эти угрозы мешают открытию массы преступлений, потому что свидетели опасаются мести вора после возвращения из тюрьмы.
Но и сами тюрьмы необходимо реформировать. Прежде всего необходимо отбросить всякие сантименты и кормить в тюрьмах грубой, мужицкой пищей без мяса. Нельзя, чтобы некоторые из крестьян только и ели бы мясо, что в тюрьмах, а возвратившись домой, садились бы за хлеб, заливочные щи, кашу, картофель, изредка заправленные свиным салом, и с сожалением вспоминали тюремную пищу. Вторым непременным условием тюремного заключения должен быть тяжелый физический труд. Во многих случаях это и достигается, но желательно, чтобы труд этот был вынесен из тюрем.
