D'Ollone[300] рассказывает, что теперь в Китае, даже в глуши на улицах видны «отряды» ребятишек, играющих в «военное учение» и точно подражающих эволюциям войск. В той самой долине нижнего Янг-тзу, о которой еще Марк Поло презрительно говорил, что там «нет и не бывало рыцарей», теперь всюду распространились гимнастические общества: молодежь по собственному почину изучает военный строй.
В начальных школах провинции Кианг-су, в книге для чтения учеников имеется песня патриотического характера, которая оканчивается словами: «Боги, воззрите на наше государство, чтобы уснувший лев проснулся, наконец, и с ревом кинулся на поле битвы».
Таковы в общем данные, сообщаемые в статье «Дальний Восток»[301].
Необходимо отнестись к ним с величайшим вниманием, чтобы не пропустить военного пробуждения Китая, подобно тому, как было пропущено военное пробуждение Японии.
Долгое время Китай признавал лучшей гарантией для поддержания дружественных отношений с Россией пустынность местностей, прилегавших к русской границе со стороны Монголии и Маньчжурии. Поэтому переселение китайцев в эти пограничные местности было запрещено. Этим объясняется, почему в обширной северной части Маньчжурии, способной вместить и прокормить многочисленное население, ко времени Русско-японской войны проживало всего около 1 миллиона душ. Теперь положение, к нашей невыгоде, быстро меняется. Китайцы перестали считать пустынность хорошим средством защиты против белых варваров и, надеясь на свой армию, двинули колонизационную волну не только в северную Маньчжурию, но и в Монголию.
Пока нашей огромной границе с Китаем грозит опасность только в ее восточной части. Через 15—25 лет, если заселению китайцами пограничной полосы не будет поставлено препятствий, нашей границе с Китаем будет угрожать опасность на всем ее протяжении со стороны Сибири, что составляет около 7 тыс. верст[302].
Ныне китайцы оспаривают заработок русского населения главным образом в Приамурском крае. Со временем они будут оспаривать этот заработок во всей Сибири к пользе представителей капитала, но ко вреду для рабочих масс русского населения.
Возвращение к русской национальной политике во внутренних делах поведет к увеличению духовных и материальных сил русского племени. Какие при этом надлежит преследовать цели —указано выше.
Главнейшие из мер по подъему духовных сил русского народа должны заключаться в утверждении твердой и попечительной власти на местах, в преобразовании школы, в борьбе с пьянством.
В «России для русских» представители высшей правительственной власти, а также выборные члены в высшие законодательные учреждения — Государственный Совет и Государственную Думу — должны принадлежать к русскому племени, с допуском тех инородцев, которые по языку и по убеждениям признают себя русскими, а Россию признают своей родиной. Основной задачей духовного развития русского народа должно служить поддержание православной веры, преданности царю и любви к родине.
Главнейшие меры к подъему материальных сил русского народа прежде всего должны быть направлены к подъему деятельности русского населения коренных губерний России. Вместо одностороннего развития фабрично-заводской промышленности, необходимо планомерное развитие как сельскохозяйственной деятельности населения России, так и фабрично-заводской.
Особой заботой правительства должно служить поднятие уровня среднего достатка населения. Сообщение населению сельскохозяйственных и иных технических знаний, путем широкого развития профессионального образования, должно служить одним из средств облегчить населению наилучшее использование естественных богатств России. В сельскохозяйственной деятельности обращается особое внимание на поддержание и упрочение образуемого ныне, расходом на углы или отрубные участки, мелкого землевладения.
Охрана личности, труда и имущества населения должна составлять одну из важнейших забот правительства.
В целях охраны труда русского населения необходимо постепенное удаление еврейского элемента из местностей вне черты еврейской оседлости. В тех же видах должен быть приостановлен переход богатств России в иностранные руки.
Представляя роспись доходов и расходов на 1910 год на рассмотрение высших государственных учреждений, министр финансов, в своих объяснениях к ней, поместил следующие драгоценные слова:
